Авоська для снаряда: как сетчатая сумка здорово помогла Советской армии

В описании советских гранат можно встретить фразу: «Внутри корпуса гранаты (между разрывным зарядом и корпусом) располагается сетка из картона для рационального дробления корпуса на осколки, что способствует увеличению осколочного действия». Прийти к открытию этой самой сетки помогла… сумка‑авоська!

Бах — и в дамки!

Со свойством пороха здорово бабахать близко познакомился ещё его европейский изобретатель, Бертольд Шварц. В те средневековые времена народ в Европе жил к чудесам привычный. «Что нам какой–то порох, когда мы конца света ждём со дня на день!» И скоро изобретением Шварца вовсю громыхали первые пушки.

Быстро выяснилось: при помощи пороха неплохо получается запускать в сторону злых врагов что–то типа каменной глыбы. Точность, правда, колебалась в пределах плюс–минус город, но поскольку стреляли как раз по городским стенам, потребителей устраивало. Громыхающие чудища быстро стали первым и последним доводом монархов в борьбе с феодальной вольницей, наглядно показывая, что «рано, видимо, плевать на королей!».

Однако в чистом поле пушкам приходилось сложнее. Конечно, попадись на пути какое–нибудь каре (боевой порядок пехоты, построенной в виде квадрата или прямоугольника. — Прим. ред.), пушечное ядро оставляло в ней просеку не хуже легендарной палицы Ильи Муромца («где махнёт — там станет улица, отмахнётся — переулочек»). Но вот с развёрнутой в линию пехотой такие фокусы уже не получались.

До голливудских фильмов, где каждое ядро почти атомным взрывом сносит полбатальона, оставалось ждать ещё долго. И наследники монаха Шварца озадачились: как бы всё–таки с одного выстрела пришибать побольше народа?!

Шрапнели и ананасы

Довольно быстро пушкари дошли до идеи сделать ядро полым и насыпать в освободившееся пространство всё тот же волшебный порошок. Получившийся предмет назвали бомбой. Правда, самые первые образцы тоже были далеко не супер–пупер. Как правило, при взрыве они раскалывались на пару–тройку крупных осколков.

Решение проблемы предложил британец Генри Шрэпнел (Henry Shrapnel). В ядро накидали обычных пуль, и, если удавалось заставить его бабахнуть повыше, на головы вражеских солдат проливался свинцовый дождь. Этот вариант боеприпаса с ГПЭ — готовыми поражающими элементами — вовсю используется и в наши дни. И называется в честь изобретателя — шрапнельным. От огромных ракет ПВО до небольших противопехотных мин «клеймор». Или даже самодельных взрывных устройств террористов — тогда в ход идут гвозди, шарики от подшипников и вообще всё, что под руку подвернётся.

Британский 18–фунтовый (83,8 мм) шрапнельный снаряд, применявшийся в Первую мировую
Однако снаряд с ГПЭ, даже самыми примитивными, выходит подороже обычного. Лучше, когда полезную работу по выкашиванию травы и всего живого вокруг делают осколки самого корпуса снаряда. Ну а чтобы этот корпус разлетался в стороны как надо, а не как попало, на его поверхности с внешней или внутренней стороны начали делать насечки. Самые классические образцы такого устройства — британская Mills bomb («бомба Миллса»), французская F.1 и наша «лимонка» Ф–1, ручная граната с рифлёным корпусом, знакомая всем если не по урокам начальной военной подготовки, то по кино уж точно.

Однако на практике быстро выяснилось: наличие насечек вовсе не гарантирует, что корпус боеприпаса разлетится именно по ним. У той же «лимонки» бо́льшая часть корпуса дробилась буквально в пыль, давая кучу мелких и неопасных осколков. Как печально замечено по этому поводу в описании гранаты: «идея формирования осколков предсказуемого размера за счёт рифления корпуса оказалась не совсем верной».

Авоська идёт на выручку

После Великой Отечественной войны в СССР решили всерьёз и по науке заняться исследованиями осколочного вопроса. Как образуются фрагменты оболочки боеприпаса при взрыве и куда летят — всё это решили проверить «в натуре», на полигоне.

Пока снаряды подрывали на земле или на небольшой высоте, проблем не возникало. Однако наступил момент, когда боеприпас потребовалось поднять повыше. А просто это сделать не получалось. Форма у снарядов, как известно, аэродинамически правильная, обтекаемая — цеплять его не за что, да и в петле закрепить не очень получится.

И тут кого–то из офицеров осенило: «Да в авоську его и все дела!».

Неизвестно, долго ли радовались испытатели решению проблемы. Настоящий шок их ожидал после взрыва. Снаряд из авоськи дал массу крупных осколков «правильной» формы — под размер ячеек сумки.

В обнаруженный эффект даже не сразу поверили, но серия следующих опытов наглядно показала — сетчатая «шкурка» без всяких трудоёмких насечек позволяет дробить корпус на фрагменты нужного размера. А ещё лучше будет, если эту сетку расположить внутри, между взрывчаткой и корпусом.

Для жителей бывшего СССР «perhaps–bag» — сетчатая сумка — навсегда осталась одним из символов эпохи тотального дефицита товаров. «Это авоська. Авось–ка я что–нибудь в ней принесу…»

О том, что миллионы наследников этой авоськи разошлись по всему миру в очень серьёзных изделиях, до сих пор мало кто знает.

Источник

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники