Белый холст или история одного ныряльщика

В роддоме #1 города Маджуро, столице Маршалловых Островов, в семье немецкого переселенца Курта Велленгера и его жены Елены, урожденной Лэкруа, родился девятый ребёнок. Мальчик. Они назовут его Мартином.
Семья жила очень бедно и Мартин с восьми лет начал работать. Его нога подружилась с волокнистым шнуром, глаза с соленой водой, а пальцы с наждаком кораллов и устричных раковин.
Так продолжалось десять лет: вдох, погружение, выдох. И снова вдох...
Однажды Мартин шёл домой мимо бакалейной лавки и увидел в витрине репродукцию картины Поля Гогена, бережно вырезанную из журнала и помещенную под квадрат стекла.
Это буйство красок, идиллия жизни, первобытный уют, знакомые формы и пейзажи зародили в душе ныряльщика непреодолимое желание стать художником.
Он даже купил холст. Белый, большой, так пахнущий этой новой жизнью.
Каждый день на холсте появлялись новые картины: там был и он, в окружении мулаток Лилу и Энни, компаньон Хорхе, расскрашивающий лодку красно–голубым, прищурив хитро один глаз, отец в дорогом костюме с алым бантом, мать, праздно и с улыбкой смотрящая на закат, сидя на белоснежной терассе. В другой день, он стирал свои образы с холста и его фантазии писали ленивую белую кошку, нырнувшую в блюдце с молоком. А в воскресенье, сразу после церковной службы, он написал пастора Джона, обьясняющего Корнелии, дочери галантерейщика, пути любви к Богу. Ох уж эта любовь!

Однажды, когда в порт вошёл фрегат "Пелопоннес", держащий свой путь в Англию, Мартин отважился ступить на его борт и, с благословения мэра Тумбольта, отправился в Лондон. Не один, он взял белый холст и по прибытии представил его Высокому собранию художественного совета Британского музея.
Недоумение лорда Бромптона было поддержано многими членами совета и даже звучали веские мнения о засилии непонятной туземной культуры, о желании их одурачить, а также намеки о мошенничестве.
Эти напыщенно–истеричные дебаты прервал голос Юджина Роуза, старейшины Высокого собрания. Он, подойдя к холсту и неотрывно глядя в его белую пустоту сказал, что у его отца был такой же алый бант и кошка Лизи также ныряла в молоко.
–Удивительно!, добавил он.
В тот же час члены совета поднялись со своих мест, подошли к холсту и с удивлением увидели море, Хорхе, измазанного краской, влагу разноцветного песка, женщину на белой терассе, щели деревянной пристани, зелень пизонии и даже смущенного пастыря.
Если вы когда–нибудь посетите Британский музей, подымитесь в зал второго этажа направо и пройдете к экспозиции тихоокеанской культуры, там, среди сотен полотен и деревянных идолов увидите белый холст с алым бантом, терассой, морем и счастьем.

А может вы увидите там что–то другое, что–то своё, как этот юный ныряльщик, что стоит сейчас у витрины бакалейной лавки в городе Маджуро, столице Маршалловых Островов, и смотрит на репродукцию картины Мартина Велленгера, бережно вырезанную из журнала и помещенную под квадрат стекла.

источник https://leprosorium.d3.ru/belyi-kholst-ili-istoriia-odnogo-nyrialshchika-1632729/

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники