Грузин Мелкадзе был крут. 1941 г.

"Как то утром с группой офицеров я возвращался с КП дивизии в полк, с нами шел и заместитель комдива по строевой части подполковник Мелкадзе. Пройдя более полпути, мы вдруг услышали сильную канонаду и пулеметно автоматную трескотню на левом фланге нашего полка. Немцы перешли в наступление!
Мы бросились бежать, а до полка километров семь! Наконец мы в расположении полка, еще через километр миновали не останавливаясь КП, задыхаясь, выскочили на небольшую поляну, и тут вдруг на нас ринулась огромная, человек в двести, ревущая толпа наших солдат с криками: - Немцы! Немцы!

14642370_588120791375166_1489223641515327574_n.jpg

- Стой! - закричал Мелкадзе, выхватив и высоко подняв над головой пистолет. - На зааад! Куда бэжишь? Стой! Стрэлять буду! Стоой! - Опять и опять он стрелял в воздух, кричал бегущим, угрожал пистолетом.
Мы вклинились в толпу, пытаясь пресечь панику, но сделать ничего не могли, обтекая нас, солдаты, с выкаченными на лоб глазами продолжали бежать. Услышав крики и стрельбу, на помощь нам бежали солдаты и офицеры с КП полка.
Убедившись, что применяемые меры не достигают цели, Мелкадзе, сунув пистолет в кобуру, схватил длинную палку и стал палкой, как стадо перепуганных баранов, заворачивать бегущих.
Увидев неожиданный, но хороший эффект от выдумки подполковника, мы немедленно последовали его примеру и в короткий срок остановили панику, к тому же без каких либо особо тяжких потерь.
Подполковник быстро всех выстроил и задал вопрос: - Зачем вы пришли на фронт? Никто из них не нашелся с ответом на этот самый простой и ясный вопрос. Лишь один попытался откровенничать, заявив: - Мы не сами пришли, нас пригнали сюда.

15283971_607662739420971_2881896590658462111_n.jpg

- И кто же вас "пригнал" сюда и зачем? - опять спросил Мелкадзе. Это их сбило с толку. Ведь сказать, что их "пригнал" председатель сельсовета, - слишком глупо.
Сказать, что их мобилизовал райвоенкомат, - так это его обязанность. Сказать, что их призвало правительство, – так это же его долг и обязанность перед народом, на который напал жестокий враг.
- Вы говорите, что вас "пригнали" сюда. Тогда кто же должен защищать страну? Кто, если не сами граждане - если не мы с вами! Но если вы не хотите защищать свою Родину, тогда вы обязаны спросить и у самих себя: зачем же вы - такие! нужны Родине?
Могильная тишина воцарилась в толпе беглецов. Ответа у них не было, да и быть не могло. Меня поразило: они стояли шеренгами, но это был не строй и не воины - это была толпа.
Опустив глаза, они стояли неподвижной массой, как деревянный частокол. Многие уже поняли, что по законам военного времени все они должны быть расстреляны на месте, без суда и следствия - как трусы и паникеры, сбежавшие с поля боя.
А бой продолжался, там гибли наши товарищи! И бой подступал все ближе. Ситуация становилась трагической. Немцы нащупали слабое место на стыке полков и теперь значительными силами глубоко вклинивались в нашу оборону, вышли во фланг нашего полка.
Возникла реальная угроза окружения. Нужно было во что бы то ни стало задержать врага! А мы?! Мы стояли перед строем этих жалких трусов и паникеров и вели с ними беседу!

16427399_636209103233001_5114722606706615380_n.jpg

- Вы слышите, презренные трусы, как борются герои с превосходящими силами противника! - закричал Мелкадзе, указывая в сторону, откуда раздавался гул сражения. - Но их ничтожно мало!
Вы их оставили одних против врага! Им надо помочь немедленно! - И, шагнув вперед, громко скомандовал: - Слушать мою команду! Равняйсь! По порядку номеров, рассчитайсь!
Выйдя на высотку, мы увидели, что наши, отстреливаясь, отходят в глубь леса, и следом, наступая, идут цепи немцев. Быстро разделившись на группы по пятьдесят человек, мы залегли на высотке. - Огонь! - крикнул Мелкадзе. И снова: - Огонь! Огонь!
Вновь и вновь мы стреляли залпами. Цепи сразу заметно поредели и смешались. Почувствовав организованный отпор, немцы заметались и, понеся ощутимые потери, бросая убитых и волоча за собой раненых, повернули обратно.
Наши трусы, которые недавно дрожали от одного слова "немцы", теперь приободрились и стали вести дружный, более точный и прицельный огонь.
Для фронта особого значения этот успех не имел, он лишь на непродолжительное время задержал противника. Но для нашего полка это был решающий бой: мы смогли избежать окружения. Как вскоре оказалось, многое значил этот бой и для всей дивизии.
Вынужденные оставить свои позиции, мы отходили уже не разрозненно и хаотически, но организованно, с боями, нанося ощутимые потери и изматывая врага.

36155262776_5eaa17ff7c_h.jpg

Наша вторая рота во главе с ее командиром лейтенантом Сычевым была прикомандирована к полку, который шел правым берегом вверх по реке.
Продвигаясь с большой предосторожностью по лесам и болотам, мы то и дело обнаруживали группы блуждающих, потерявших вооружение солдат и офицеров все той же 292-й стрелковой дивизии. Пренебрегая правилами военного времени, мы тут же зачисляли их в свои части.
Людей в стрелковых ротах оставалось катастрофически мало, бои предстояли тяжелые, вот почему каждый командир, встретив на своем пути "диких", старался поскорее приручить их к себе.
На ходу завязывалась беседа: откуда? как? почему? И тут же приказ: зачислить в такую то роту. К утру таких "диких" набралось более четырехсот человек, и командир полка уже потирал руки.
- Четыреста человек! Это же сила! - с нескрываемой радостью восклицал он." - из воспоминаний старшего политрука 1080-го полка 310-й стр.дивизии Н.И.Ляшенко.

источник https://oper-1974.livejournal.com/981987.html

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники