До чего доводит фанатичная Вера. Живьем закопал 25 человек

Последний узник арестантского отделения Спасо-Ефимиевского монастыря в городе Суздале старовер Федор Ковалев замуровал живьем 25 своих единоверцев, отказавшихся от участия в первой всеобщей переписи 1897 года
В начале марта 1905 года в Суздале закрывается знаменитая страшная тюрьма в Спасо-Ефимиевском монастыре. На свободу выходят ее последние узники. Среди них - старообрядец Херсонской губернии Федор Ковалев, приговоренный без суда к пожизненному заключению, он провел шесть лет в арестантском отделении и еще несколько месяцев в монастырской келье.
Ковалев заживо закопал 25 человек, в том числе свою жену, двух детей, сестру, брата и мать, которые не желали участвовать в первой всеобщей переписи населения Российской Империи 1897 года. Он должен был разделить их участь, но по воле судьбы вместо того, чтобы стать самоубийцей - стал орудием убийства.

01
07

Ковалев и его семья были старообрядцами часовенного согласия, не признающими священнослужителей. В Приднестровье род Ковалевых жил с конца XVII века, когда из центральной России староверы бежали от никоновской реформы.
Усадьба их в 70 гектар находилась где-то под Тирасполем, в так называемых Терновских хуторах. На усадьбе располагался скит - что-то наподобие старообрядческого монастыря, в котором жило несколько женщин, в том числе старица по имени Виталия. Ковалевы занимались сельским хозяйством, владели гончарной и швейной мастерскими.
У Ковалева была 23-летняя жена Анюша, двое малолетних детей, 60-летняя мать Сименона, брат Дмитрий, сестра Авдотья. Соседом Ковалевых был Назар Фомин, у которого были жена Домна и 13-летняя дочь Поля.
В XIX веке 12 представителей рода Ковалевых за непоколебимую приверженность старой вере побывали в ссылках и тюрьмах. 1896 год выдался неспокойным: староверы готовились то к очередным арестам, то к пришествию антихриста, то к войне.
Потом Ковалевы узнали о грядущей переписи населения Российской Империи. Старица Виталия из скита стала внушать жителем хуторов, что перепись - это печать антихриста, а внесение человека в перепись равносильно наложению этой печати и вечной погибели.

03
05

Тем не менее, староверы прекрасно знали, что отказ от переписи грозил острогом. Тогда-то кто-то из Ковалевых или Фоминых впервые и высказал мысль, что лучше "в яму закопаться", чем попасть в острог, где старообрядцев "станут резать, мучить", чтобы они отказались от своей веры.
Старица Виталия поддержала эту идею и сделала все, чтоб уговорить всех сомневающихся. А сомневались лишь в том - не будет ли этот шаг считаться самоубийством и грехом.
Виталия даже вызвала к себе из Николаева ничего не подозревавшую сестру, у которой был муж и семья, и сумела сагитировать ее присоединиться к решившим "закопаться".
Старица торопила всех, говоря, что конец мира наступит, может быть, уже дня через два-три и предсказывала всем закопавшимся после непродолжительных мук небесные чертоги.

0_a4980_89265c52_-1-XL

В ночь на 23 декабря 1896 года староверы приступили к делу. Собрались все вечером в доме Назара Фомина, отслужили службу, поплакали, попрощались друг с другом, после чего спустились в погреб, расположенный около дома, и начали рыть себе могилу.  Через несколько часов вырыли небольшую подземную комнатку - десять человек могли в ней поместиться в лежачем положении.
Все жертвы оделись в смертные одежды и после общей похоронной службы по самим себе первой в яму вошла жена Федора Ковалева Анюша с двумя дочками, одна из которых была грудным младенцем.
Вслед за ней вошли Назар Фомин с женой и дочерью, их работник, сестра старицы Виталии и еще один старик. Последним вступил в могилу сам Федор Ковалев, твердо решивший умереть с семьей.

0_1597ce_744a6d48_XXXL

Но тут вышла заминка. Назар Фомин, который должен был заложить комнату изнутри, испугался: не будет ли это равносильно самоубийству. Он стал умолять Федора Ковалева вылезти из ямы и заложить их снаружи.
Старица Виталия, оставшаяся снаружи, повелела Ковалеву вылезать, ему пришлось подчиниться. Он заложил девятерых людей камнями на глиняном растворе. Потом вместе с Виталией они тщательно убрали все следы, закрыли погреб на замок и удалились. Два или три дня Ковалев к погребу не приближался.
После того, как все раскрылось, и замурованная яма в погребе была вскрыта, глазам полиции предстала страшная картина. Люди лежали в неестественных позах: скорченные, согнувшиеся, друг на друге.
Смерть в замкнутом пространстве наступала, по мнению медиков, от полутора до восьми часов и была ужасна. Люди клали себе холодную землю на грудь и на лицо, чтоб немного облегчить муки, метались в агонии, ползали, пока не умерли.

887

Но раскрылось все далеко не сразу. Вопреки своему желанию умереть, Федор Ковалев продолжал жить и помогать "отправляться в царство небесное" своим знакомым и близким, не желавшим принимать участия в переписи.
Через несколько дней после первого захоронения на Терновских хуторах Ковалев замуровал еще шестерых человек. В феврале 1897 года в два приема он заживо похоронил еще десятерых, в том числе свою собственную мать, а также брата, сестру и старицу Виталию. Всего при помощи "фанатичного каменщика" на тот свет отправилось 25 человек.
Федора Ковалева арестовали только в конце апреля 1897 года. До этого времени он сам так и не решился уйти из жизни. Следствие продолжалось долго, но на скамью подсудимых Ковалев так и не попал.

2558

Очевидно, властям не выгодна была излишняя огласка этого дела и тех причин, которые заставили староверов пойти на смерть и устроить массовое самоубийство, характерное для дремучего средневековья, но никак не для конца XIX века.
Министр юстиции Николай Муравьев и император Николай II тихо закрыли дело и заочно приговорили Ковалева к отправке на бессрочное жительство в один из православных монастырей.
Синод несколько ужесточил наказание староверу: его отправили в монастырь, но не в келью, а в арестантское отделение. И не в какую-нибудь тихую обитель, а в один из самых суровых монастырей-тюрем - Спасо-Ефимиевский в Суздале.

3387

Старовера поместили в Спасском монастыре в отдельную камеру под строгий надзор начальства 22 февраля 1898 года. Как предсказывала его мать Сименона, церкви удалось добиться от Ковалева перехода в православие. Конечно, переход этот был не более, чем формальностью.
Игумен монастыря несколько раз просил епархиальное начальство о переводе узника в келью Спасского монастыря, чтобы другие более опасные сектанты из арестантского отделения не оказывали на него негативное влияние. Однако, учитывая тяжесть содеянного "тираспольским каменщиком", из темницы его не выпускали шесть лет.
Сам Ковалев просить о своем освобождении не собирался, со своей участью он смирился. Но в 1904 году неожиданно его все же перевели в монастырь, обязав ежедневно посещать церковную службу. Он даже мог выходить из обители, но только с разрешения игумена.

cWBeeJfZv1M

В келье Ковалев прожил недолго. Общественность и даже царские силовики в начале 1900-х стали настаивать на закрытии тюрьмы в Спасском монастыре. Церковные власти, напротив, всячески отстаивали темницу. Но, несмотря на их протесты, в 1905 году суздальскую тюрьму под "влиянием революционных событий начала XX века" ликвидировали.
2 марта 1905 года из ее стен вышел последний узник. Это был тот самый Федор Ковалев. Остаться монахом в суздальской обители он не пожелал. Кто-то говорит, что дальнейшая его судьба неизвестна. По другим данным,      Ковалев вернулся в Херсонскую губернию, женился, родил трех сыновей и благополучно дожил свой век.
Есть также сведения, что на родине он стал почитаемым старцем, а в 1920-е годы вместе с другими староверами часовенного согласия эмигрировал сначала в Румынию, а затем в Канаду, где и умер в середине 1930-х годов.

E6wGb4BGfzs

"Народная перепись явилась тем внешним событием, тем подходящим предлогом, к которому стало приурочиваться существовавшее уже раньше душевное волнение. В это время выступили на сцену и ярко проявились исторические переживания.
В терновских событиях нашего времени мы видим много общего с самосожжениями, самоутоплениями и самоистреблениями, которые с особенной силой проявились в конце XVII и в XVIII веке в нашем отечестве, которые нескоро исчезли вполне и даже имели место в 1862 году. Терновские события составляют лишь одно из последних звеньев в этом своеобразном явлении, свойственном русскому народу.
Когда в декабре прошлого года счетчики народной переписи постучались в дверь терновского скита, то высунувшаяся рука передала им записку, которая носит яркий архаический характер и отличается всеми признаками исторического переживания.

glavnoe_foto

"Мы христиане, - говорилось в записке. - Нам нельзя никакого нового дела принимать, и мы не согласны по-новому записывать наше имя и отечество. Нам Христос есть за всех и отечество и имя. А ваш новый устав и метрика отчуждают от истинной христианской веры и приводят в самоотвержение отечества, а наше отечество - Христос.
Нам Господь глаголет во святом Евангелии своем: Рече Господь своим учеником: "Всяк убо иже исповесть Мя пред человеки, исповем его и Аз пред Отцем Моим, иже на небесах, а иже отвержется Мене пред человеки, отвергуся его и Аз перед Отчем Моим, иже на небесех".
Посему отвещаем мы вам вкратце и окончательно, что мы от истинного Господа нашего Иисуса Христа отвержения не хощем, и от Православной веры, и от Святой Соборной и Апостольской Церкви отступить не желаем, и что Святые Отцы святыми соборами приняли, то и мы принимаем, а что Святые Отцы и Апостолы прокляли и отринули, то и мы проклинаем и отрекаем. А вашим новым законам повиноваться никогда не можем, но желаем паче за Христа умерети".

graves

Почти такого же содержания грамота и точно так же была подана в оконце раскольниками, которые сожглись в 1736 году. То же читаем в письме, поданном сгоревшими раскольниками в 1723 году; наконец, те же чувства находим в основании единичных самоубийственных решений.
Старица Виталия не щадила красок и сильных слов и не останавливалась ни перед какими средствами: она говорила, что и "антихрист пришел", что "конец мира наступит не то что через год-два, а может быть, через два-три дня", что "тот, кто не захочет закопаться, делает пустой расчет на каких-нибудь два-три лишних дня жизни".
Виталия приводила своими речами всех в совершенное отчаяние. По словам Ковалева, Виталия останавливалась на подробностях предстоящей страшной смерти, она не скрывала ее ужасов и говорила, что закопавшиеся "проживут от одного до трех дней, не более, но затем непосредственно перейдут в чертоги небесные".
"Два-три дня мук, - говорила она, - ничто в сравнении с муками вечными". "Подумай, - поясняла она каждому, - можешь ли ты пересчитать дождевые капли; сколько капель в дожде, столько лет муки в аду; лучше два-три дня в яме, и - небесное царствие".

QrvSn-P1410

События, подобные тем, которые случились в Терновских хуторах, как ни кажутся поразительными и беспримерными, на самом деле представляют далеко не редкое явление в нашей истории и неоднократно происходили не только в течение XVII и XVIII веков, но даже и в нынешнем столетии.
Несмотря на разницу времени более чем в два столетия, терновская драма в такой мере сходна в подробностях с самоистреблениями, бывшими при царях Алексее Михайловиче, Иоанне и Петре Алексеевичах, что не может быть и речи о чем-нибудь новом и на все случившееся необходимо смотреть как на печальное, но обычное историческое явление в русской жизни.

wZ8PVSIWjYE

Описывая одно из самосожжений, случившееся в 1684 году в Пошехонском уезде, и поместье Сикорских, в деревне Лейкине, официальное донесение заканчивается словами: "...крестьяне сожгли сами себя, а для чего то учинили, про то никто не ведает".
Историки, занимавшиеся вопросом о самоистреблениях, высказывают касательно причин этого явления неопределенные взгляды; но наибольшей определенностью отличается точка зрения Пыпина, который причину самоистребления видит в преследованиях, каким подвергался раскол со стороны правительства."

Иван Сикорский. "Эпидемические вольные смерти и смертоубийства в Терновских хуторах (близ Тирасполя)".

star-3
1441869580.8779maiyorov_doklad_chasovennye_3

 

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники