«Забор злости»

Николас Юнг считал себя счастливым человеком. Немец, иммигрировавший в Соединённые Штаты в 1848 году, всю свою жизнь напряжённо работал и в конечном итоге стал процветающим владельцем морга в Сан-Франциско. Бизнес позволил ему и его жене Розине приобрести скромный участок на вершине холма Калифорния-Стрит-Хилл, где они построили причудливый коттедж и посадили красивый сад. Каждый день солнечный свет и свежий воздух Калифорнии свободно струились через их окна.

Юнгу и в голову не приходило, что что-нибудь может нарушить его идиллию или что какой-то человек может лишить его честно заработанной возможности наслаждаться прекрасными днями. Но Юнгу не приходилось иметь дело с Чарльзом Крокером, очень богатым и очень мелочным человеком, который вскоре стал его соседом и начал отравлять ему существование. Имевший в наличии достаточно древесины, чтобы построить 12-метровый забор вокруг участка Юнга, Крокер и его «Забор злости» стали героями легендарной истории о мести, привлечении туристов и примером того, насколько опасной может быть эскалация характеров.

Чарльз Крокер имел довольно внушительную фигуру, рост 185 сантиметров и весил 120 килограмм. Он разбогател, став одним из баронов «большой четвёрки» учредителей «Центральной Тихоокеанской железной дороги». В 1870-х годах он уже мог позволить себе всё, что хотел. А хотел он нависать над Сан-Франциско, как горгульи.

Крокер и его богатые партнёры стали присматриваться к Калифорния-Стрит-Хилл, который имел живописные пейзажи и одновременно был расположен вблизи от финансового центра города. Один из соратников Крокера по «большой четверке», Лиланд Стэнфорд (бывший губернатор Калифорнии и будущий основатель Стэнфордского университета), предположил идею о том, что холм можно превратить в прекрасный жилой квартал, если для перемещения жителей вверх и вниз по склону построить канатную дорогу. Стэнфорд договорился об установке такой дороги, и вскоре группа богатых людей, в том числе Крокер, стала скупать все дома на выбранных ими участках. После окончания скупки Крокер воздвиг на своём участке особняк площадью в 1100 квадратных метров. Калифорния-Стрит-Хилл, заселённый новыми богатыми обитателями, был переименован в Ноб Хилл.

В 1876 году проект был близок к завершению, но была одна печальная деталь: в северо-восточном углу квартала был участок Николаса Юнга, который тот не хотел продавать. Его дом выглядел очень скромно на фоне поднимающихся особняков, но Юнг здесь поселился не ради роскоши, а чтобы наслаждаться окрестными видами.

Существуют различные слухи по поводу того, что произошло дальше. По одним из них, Крокер предложил Юнгу $6000 за его участок. После некоторых раздумий Юнг согласился продать землю за $12000. Крокер поднял свою цену до $9000, Юнг отказался. По другой версии, Юнг сначала согласился на сделку за $3000, после чего пожалел об этом и стал поднимать цену каждый раз, как только Крокер соглашался. Сначала он её поднял до $6000, затем до $9000, и, наконец, до $12000. После объявления последней суммы Крокер отказался от сделки и прекратил переговоры.

До конца не ясно, был ли виноват кто-то один из мужчин или они оба, но конечный результат состоял в том, что Юнг никуда не переехал. Рабочие Крокера снесли весь район, и только коттедж Юнга продолжал торчать, как картонная коробка. В знак своего разочарования Крокер приказал рабочим провести динамитные взрывы так, чтобы горы каменного мусора засыпали участок Юнга.

Если его целью было вынудить Юнга уехать, то он добился прямо противоположного эффекта. Юнг удвоил цену. Крокер отказался поднять своё предложение. Двое мужчин оказались в безвыходном положении. Хотя отвратительные методы ведения переговоров Юнгом не делают его поведение безупречным, именно у Крокера были средства, чтобы обеспечить реальное разрушение.

Вместо коттеджа за $3000 Крокер построил за ту же сумму деревянный забор на своей земле, который с трёх сторон возвышался над домом Юнга. 12-метровые панели преградили доступ света и прохладного воздуха к окнам Юнга и погрузили его дом в вечную тень.

Пока Крокер радовался, глядя как садовники украшают его сторону плющом, Юнг наблюдал за медленным увяданием своего прекрасного сада. Несмотря на очевидное вмешательство в среду обитания Юнга, крокеровский «Забор злости», как стали называть его газеты, был абсолютно законен.

Не имея других возможностей, Юнг пригрозил установить флагшток с костями и черепом – акт неповиновения, который мог испортить вид из окон Крокера; он также хотел под предлогом рекламы своего бизнеса поместить гроб на крыше дома – явно с той же целью. На его стороне было несколько представителей СМИ, которые осуждали «Преступление Крокера» и критиковали финансиста за то, что он использует своё состояние для запугивания семьи с гораздо более скромными средствами. «San Francisco Chronicle» позже назвала забор «памятником зловредности и недоброжелательности». Туристы осаждали канатную дорогу, чтобы просто доехать до Ноб Хилл и поглазеть на ограду. Но Крокер был непоколебим.

В октябре 1877 года отстаивающая интересы трудящихся «Рабочая партия Калифорнии» организовала акцию протеста возле дома Крокера. Осуждая найм Крокером китайских иммигрантов, организаторы вывели на демонстрацию 2000 человек. Один из выступавших пытался пристыдить Крокера за его забор, предупреждая, что если Крокер не снесёт забор сам, то это сделают представители партии. Но когда лидер партии Денис Кирни был задержан в другом месте за разжигание беспорядков, он сообщил прессе, что его партия не имеет никаких оснований для расправы над Крокером или его забором.

Если Юнг питал надежду, что добровольцы помогут разрешить ситуацию, то он ошибся. В конце концов, он вместе с семьёй переехал жить в другое место, но он по-прежнему отказывался продавать землю Крокеру.

Возможно, Крокер думал, что вражда закончится вместе со смертью Юнга в 1880 году, но этого не произошло.

Его вдова Розина продолжала отвергать все предложения о продаже теперь уже свободной земли, которая постепенно превращалась в место для пустых банок и прочего мусора. Когда в 1888 году скончался и Крокер, его наследники столь же безуспешно пытались убедить Розин продать землю. В 1895 году она попыталась обратиться в Городской совет с жалобой, утверждая, что забор доставляет ей неудобство и обесценивает её имущество.

Городской совет согласился с её доводами, но у него не было никаких законных оснований для сноса забора. К тому времени из-за сильных ветров, грозивших повалить забор, тот был уже обрезан до 8 метров. (Позднее, в 1956 году или около того, в Калифорнии был принят закон, запрещающий строительство заборов с целью досадить соседям или загораживающий вид из окна; в большинстве штатов высота забора законодательно ограничена 180 сантиметрами – по аналогичным причинам).

Когда Розин умерла в 1902 году, казалось, что противостояние должно умереть вместе с нею. В 1904 году её четыре дочери, наконец-то, уступили потомкам Крокера и продали землю с ориентировочной стоимостью в $80000 за неизвестную сумму. Ввиду отсутствия соседей в 1905 году забор был снесён.

В конечном итоге вражда Юнга и Крекера оказалась бессмысленной. В 1906 году произошло землетрясение, вызванный им пожар охватил Сан-Франциско, при этом пострадал как особняк Крокера, так и соседние здания. Семья Крокеров решила не восстанавливать особняк и пожертвовала участок на благотворительные нужды.

По иронии судьбы, место, в котором Крокер когда-то построил памятник злости, стало домом для сострадания и тепла. Пожертвовав участок, Крокеры дали возможность возвести на нём собор Грейс, место богослужений местного епископа.

источник

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники