Какую скверну выкопали под Афинами?

1460836618-5b66446085b344c588304577f8dc5dc2КО говорит нам, что для устойчивой демократии требуется многочисленный средний класс, а там, где слишком большое количество ресурсов сосредоточено в руках малой группы граждан, большинство же населения пребывает в бедности, есть предпосылки для возникновения тирании, причём тиран оказывается поддержан снизу. Это ведь крайне приятно, когда задорно и с выдумкой выпиливают богатых, особенно если учесть, что выпиленным можно не выплачивать долги, а то что сам оказываешься отстранён от общественной жизни, так ты и раньше не особенно на что–то влиял, а так — пусть тиран тебя и представляет, как считает нужным.

К VII–VI векам до н. э. в полисах Древней Греции имущественное расслоение оформилось не в пользу демократии. Выборные должности были сосредоточены в руках родовой аристократии, а мелкие землевладельцы, сидящие на собственных участках, рассчитанных на прокорм одной семьи, не только почти не имели доступа к политическим решениям, но и съезжали из положения среднего класса экономически. Участки постепенно дробились, становясь недостаточными даже для своего хозяина, а местное зерно не выдерживало конкуренции с импортным. Мелкие свободные землевладельцы разорялись и влезали в долги перед аристократами, нередко становясь в итоге безземельными или полузависимыми. Удовлетворения существующей "демократией" им это, само собой, не добавляло.

В таких условиях то там, то здесь, то одному аристократу, то другому приходила в голову светлая мысль поднять восстание, вырезать конкурирующие фамилии и под бурное одобрение народа присвоить себе единоличную несменяемую власть. У многих это получалось, а некоторым (что несколько реже, поскольку тираны славятся умением устраивать ненужные войны и искать своим странам через это неприятности) даже удавалось передавать власть по наследству. Благодаря этой моде данный период греческой истории позже был назван эпохой старшей тирании.

Произошла такая фигня и в Мегаре: некто Феаген возглавил восстание земледельцев и ремесленников, поуничтожал и поизгонял большую часть местных аристократов, провёл масштабную "национализацию" их активов, простил заёмщикам проценты по долгам не перед собой и благополучно вотиранился. С таким замечательным человеком и породниться почётно: дочь свою он выдал за афинского аристократа и победителя Олимпиады–640 до н. э. Килона.

Сам факт того, что делаешь что–то лучше всех остальных, пусть даже это и бег голышом, способен убедить человека в собственной исключительности, а учитывая, что греки придавали Олимпийским играм не только спортивное, но и религиозное значение, олимпионику сам Зевс велел считать себя избранным. А тут ещё такой живой пример успеха тестя! В общем, Килон впечатлился и решил заделаться тираном Афин.

В любом случае, ни один грек в здравом уме подобные решения без консультации с Аполлоном не принимает. Последний сообщил Килону через своего официального представителя в Дельфах, что "на величайшем празднике Зевса он должен овладеть афинским акрополем". То ли в силу осмотрительности оракула, то ли по причине троллизма самого божества, но пифия не уточнила ни какой из двух праздников, подходящих под определение, имелся в виду, ни чем сие мероприятие должно закончиться. Тем не менее, бегун принял желаемое за действительное и укрепился в своей мысли.

Во время очередных игр в пелопоннесской Олимпии (а для олимпионика именно этот праздник естественным образом воспринимается как главнейший) Килон во главе отряда своих сторонников и присланных тестем солдат занял акрополь. Однако с неба не посыпались конфетти, а народ не принялся падать ниц и стройным хором славить новообретённого правителя. Более того, не осознавшие своего счастья афиняне сбежались к акрополю и осадили его. По–видимому, оказалось недостаточно просто прославиться Олимпиадой, а потом занять укреплённый холм в центре города и на нём сидеть, а стоило сначала получше объяснить народу его выгоду, да и план восстания единственным действием не ограничивать.

Простым горожанам, однако, осаждать акрополь быстро надоело, поскольку ни вероятности реальной смены власти, ни какого–либо иного развлечения на горизонте не маячило, и они разбрелись по домам, оставив осаду и последующее решение о дальнейшей судьбе незадачливых бунтарей архонтам города во главе с Мегаклом из рода Алкмеонидов. Поскольку архонты — это представители той самой родовой аристократии, которой в случае успеха Килона светили самые нерадужные перспективы, они питали к кандидату в диктаторы и его сторонникам особенно тёплые чувства. Тем временем у восставших закончились еда и вода (если они у них, вообще, были изначально), и сидячая забастовка плавно перешла в сухую голодовку.

Когда ситуация стала уже абсолютно однозначной, Килон воспользовался своими выдающимися спортивными навыками и сбежал, а остальные сели у алтаря Афины, моля её о защите, а заодно оттягивая момент штурма, поскольку кровопролитие в храме считалось чем–то неприличным. Видя это, и понимая, что выпустить их никак нельзя, а трупы у алтаря — это в любом случае некрасиво, даже если они образовались там от голода и жажды, Мегакл принимает решение выманить их оттуда обещаниями не причинять вреда, а после сдачи приказывает... всех убить, что же ещё! Среди прочих были убиты даже несколько человек, искавших спасения у алтаря Милостивых богинь, что выглядело особенно неразумно, поскольку у греков было весьма специфическое представление о божественных милостях, и так называли евменид — богинь мщения и проклятия, карающих за убийство.

Считалось, что в результате данного вероломства и святотатства на всех участвовавших в резне, а также на весь род Алкмеонидов (потомков Мегакла) легло проклятие, получившее название килоновой скверны. Не известно, выразилось ли оно в чём–либо, кроме политических последствий, но с той поры и на века вперёд любой противник рода мог заявить: "А почему с городом случилось очередное несчастье? Конечно, потому что проклятый Алкмеонид занимает слишком высокую должность," — и с этой точки зрения оно, действительно, доставило потомкам Мегакла немало неприятностей. Их трижды изгоняли из Афин (правда, они всегда возвращались), один раз даже с раскапыванием могил и выкидыванием за городскую черту костей уже умерших носителей скверны, а родство с проклятыми по материнской линии припоминали даже Периклу.

* * * *

"Зачем нам тут пересказывать побочный сюжет из Фукидида вперемешку с учебником истории за пятый класс и всякими капитанствами?" — спросите вы.

Серьёзные археологические открытия в наше время случаются редко, и тем более в Греции. А недавно близ Афин археологи обнаружили два необычных массовых захоронения, содержащих останки 80 молодых здоровых мужчин. Скелеты выложены в ряд, одни лежат на спине, другие лицом вниз. У 36 из них руки скованы железом.

Две небольшие вазы, найденные в захоронениях, позволили археологам датировать их 675–650 годами до н. э.. Тут есть некоторая нестыковка, так как восстание Килона произошло в 636 или 632 году до н. э., но указание на этот период вместе с остальными перечисленными факторами и отсутствием каких–либо других объяснений, тем не менее, позволяет археологам выдвинуть гипотезу, что именно останки убитых сторонников Килона и были найдены.

источник https://story.dirty.ru/

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники