Как наши бойцы жили с немками

"Постепенно налаживались контакты с местными жителями. Я, как и остальные, был удивлен практически полным отсутствием настороженного отношения немцев к нам, вроде оккупантам, хотя это слово не совсем отражало содержание. Ведь только что мы были смертельными врагами, и вдруг никакой враждебности, никакого сопротивления с их стороны. 

lee-miller-02

Позднее я понял, что они испытывали скорее облекчение от конца этого кошмара и падения нацизма, да и русские оказались не такими варварами, как их описывала пропаганда.
Правда, где-то в середине или конце лета 1945 года нам объявили, что надо быть бдительными, в лесах скрываются и делают вылазки террористические группы. От каждой части были отряжены в помощь войскам НКВД команды, которые прочесывали леса. Но ни у нас, ни поблизости никакого сопротивления не было, а вернувшиеся команды рассказывали, что ничего не нашли.
Более того, в Германии было безопаснее, чем в Польше и даже у нас в России. В любое время суток можно было ходить где угодно и как угодно. Никто тебя не тронет, а то и поможет. Вот некоторые эпизоды.

6380_original

Какой-то офицер с автоматом напился до скотского состояния и свалился на окраине города у придорожной канавы, близ входа в частный домик. Сначало хозяин дома заперся и с опаской наблюдал за ним. Стало темнеть, а пьяный валялся наполовину в луже, изредка издавая различные звуки.
Немец с помощью домочадцев затащил безчувственного лейтенанта домой, раздел, кое-как помыл, почистил шинель и уложил на топчан, положив рядом автомат.
Офицер проснулся под утро, вскочил, не очень соображая,как здесь очутился. Хозяин немец протянул ему автомат, и тот, что-то пробормотав, поспешно ушел. "Никс гуд!" - говорил нам позже немец, не понимая, как такой позор возможен, особенно с офицером.
Пьяный солдат потерял карабин. Утром,обнаружив находку, немец пришел в камендатуру и, объяснив произошедшее, попросил забрать оружие, не забыв покачать головой и произнести "Никс гуд!". Подобных случаев было не мало.

bpk 30.017.753

Особое, если не сказать значительное, место занимали амурные похождения почти всех солдат и офицеров, которые наконец дорвались до мирной жизни. Мое окружение, от юнцов до пожилых дядек, хвасталось своими связями, короткими, случайными и более устойчивыми.
Случайные связи, особенно у офицеров, имевших большую свободу общения с населением и большие возможности, очень часто заканчивались венерической болезнью и госпиталем. Устойчивые привязанности были более редкими и иногда сопровождались драмами.
Так мой неизменный друг, товарищ и номинальный командир фронтовой жизни Шалевич хвастался своей белокурой молоденькой немкой. В тоже время он с удивлением говорил мне, что она красавица(впрочем, у него все подружки были "красавицами"), привязалась к нему, но время от времени говорит, что они, немцы, истинные арийцы, высшая раса и скоро покажут всем, на что способны.
На вопрос, зачем же она связалась и дружит с ним, с одесским евреем, отвечала, что он не такой как все, и ей с ним очень хорошо. Это парадокс, похожий на высказывание моего портного: "Гитлер болван и дурак, надо было объединится с Россией и тогда бы мы захватили весь мир!"

613492562-612x612

Наш разведчик Гущин привязался к молоденькой немке с ребенком, потерявшей мужа. Привязался так сильно, что, когда его демобилизовали, не поехал домой, а решил остаться с ней в Германии.
Это по тем временам считалось недопустимым даже законодательно и строго преследовалось. Гулять - гуляй, но после демобилизации возвращайся домой и никаких браков с иностранцами.
Он, получив документы, тайно спрятался у своей любимой. Многие знали об этом, но держали язык за зубами. Однако нашелся подлец, доложивший о происшествии нашему особисту. А для особиста (лейтенант Голощалов) это "живое" дело, и бедного Гущина арестовали как перебежчика, судили и отправили в лагеря.
Рассказывали, что немка хорошо спрятала его, когда приходили с обыском. Но настырный особист в течении нескольких дней тайно следил за домом, выследил наконец "беглеца" и загубил парня ни за что ни про что.
Много лет спустя,когда этот особист появился на встрече однополчан, ему припомнили этот случай и, как он не оправдывался (мол работа такая, не мог иначе) его чурались. Почувствовав неприязнь однополчан, он больше на встречи не приходил.

268879_800

Другой случай имел место с нашим офицером Гликманом. Живя как и остальные офицеры в отдельной квартире, он, будучи скульптором по призванию, познакомился с немецкой художницей Урсулой. Завязался роман, перешедший в глубокую привязанность.
Женится было нельзя, да и невозможно, поскольку в Ленинграде у него оставалась жена, кстати тоже фронтовичка. Пробыв в Германии два года, Гликман был демобилизован, вернулся в Ленинград, вскоре заимел свою мастерскую, где отдавал всего себя искуству.
Но Урсула жила в сердце. Возможно была тайная переписка. В 70-е Гликман эммигрировал в США, где стал известным скульптором, даже ваял что-то для президента. Затем он переехал в ГДР (!), к своей Урсуле." - из воспоминаний сержанта 21-й бригады 6-й артиллерийской дивизии прорыва Владилена Орлова.

Постановление Военного совета 4-го Украинского фронта

12 апреля 1945 г.

Военным советам армий
Командирам корпусов и дивизий
Начальникам политорганов
Начальникам родов войск

Наши войска уже продолжительное время, преследуя противника, действуют на территории иностранных государств с целью добить немецкого зверя в его логове. Казалось бы, всем нашим офицерам пора сделать выводы из новой обстановки, в которой приходится действовать частям фронта, пора понять особенности пребывания войск на чужой земле и на деле повысить бдительность, как того требует приказ Верховного Главнокомандующего Маршала Советского Союза товарища СТАЛИНА № 5 от 23 февраля 1945 года.

К сожалению, этого нет, и грань между военнослужащими Красной Армии и иностранцами во многих случаях стерта. Потеря бдительности приняла широкие размеры, в результате чего наши отдельные военнослужащие, в том числе и офицеры, оказались в сетях врага.

За последнее время участились факты связей наших отдельных офицеров с весьма сомнительными иностранными женщинами, причем имели место случаи вступления с ними в брак. Так, майор м/с ТРОФИМОВ, врач госпиталя № 415, имея семью и двух дочерей в гор. Воронеже, женился на польской подданной и незаконно зарегистрировал с ней свой брак в гор. Кросно (Польша). Указанный майор ТРОФИМОВ настолько распустился, что стал возить с собой польку при передислокации госпиталя и даже принял меры к тому, чтобы устроить эту иностранно-подданную на должность в госпитале.

Лейтенант АРТЕМЕНКО из 123-й отдельной авиаэскадрильи женился на подданной Чехословацкого государства и незаконно зарегистрировал брак в гор. Кошица (Чехословакия). Эта иностранка принадлежит к фашистской семье, брат ее арестован за активную помощь венграм, остальные ее родственники интернированы за враждебные Красной Армии действия.

Инженер-капитан САКОВИЧ из 224-й авиадивизии пошел дальше в своей распущенности и обвенчался с немкой, родственники которой арестованы, а она сама подлежала интернированию. По совокупности за эти дела и должностные преступления инженер-капитан САКОВИЧ был предан суду и осужден военным трибуналом.

Лейтенант ИГНАТОВИЧ женился в марте с. г. на немке ЗОНТЕК Терезе, которая являлась членом фашистской организации, и обеспечил ее документами о том, что она носит теперь фамилию ИГНАТОВИЧ. Командир части, на службе в которой состоял ИГНАТОВИЧ, в своих безответственных действиях дошел до того, что выдал этой немке официальное удостоверение о том, что она является сейчас женой лейтенанта ИГНАТОВИЧА и не подлежит интернированию.

Порядок вступления в брак советских граждан известен - брак подлежит регистрации в советских органах ЗАГС. Всякие другие регистрации, помимо ЗАГС, являются недействительными и советскими законами не признаются. Больше того, вступление в брак с иностранкой и регистрация этого брака в учреждениях иностранных государств является серьезным преступлением со стороны военнослужащих. Подобные браки ведут к тому, что наши офицеры попадают в лапы врага и совершают преступления перед своей советской родиной — СССР.

Наконец, за последнее время установлен ряд фактов, когда отдельные офицеры выступают ходатаями за прямых врагов. Так, лейтенант 730-го артполка ГРАНЧЕНКО настойчиво добивался освободить из-под ареста немку, с которой он сожительствовал. Начальник артснабжения одной из частей капитан ТРОШИН сам явился в тюрьму с сестрой арестованной немки, с которой он сожительствовал, добиваясь у администрации тюрьмы свидания с арестованной, и принес ей передачу. Вместо ненависти к врагу, которую должен питать каждый офицер и в этом духе воспитывать своих подчиненных, у означенных офицеров, потерявших офицерскую честь и достоинство, выявилось пособничество немцам.

О чем говорят вышеуказанные факты? Они говорят о серьезном притуплении бдительности среди отдельных офицеров, о том, что грань между иностранцами и отдельными военнослужащими Красной Армии стерта и что означенные офицеры, потеряв достоинство и честь советского офицера из-за женщины-иностранки, стали на путь нарушения воинской присяги и своего долга перед Родиной.

ВОЕННЫЙ СОВЕТ ФРОНТА ПОСТАНОВЛЯЕТ:

1. Разъяснить всем офицерам и всему личному составу войск фронта, что брак с женщинами-иностранками является незаконным и категорически запрещается.

2. О всех случаях вступления военнослужащих в брак с иностранками, а равно о связях наших людей с враждебными элементами иностранных государств доносить немедленно по команде для привлечения виновных к ответственности за потерю бдительности и нарушение советских законов. В отношении нарушителей не ограничиваться мерами по командной линии и коммунистов привлекать к ответственности в партийном порядке через соответствующие политорганы.

Командующий войсками 4-го Украинского фронта
генерал армии
А. ЕРЕМЕНКО
Член Военного совета 4-го Украинского фронта
генерал-полковник
Л. МЕХЛИС

Из приказа войскам 1-го Белорусского фронта

5 апреля 1945 г.
Действующая армия

ВОЕННЫЙ СОВЕТ ФРОНТА

располагает безобразными фактами сожительства военнослужащих с немецкими женщинами, свидетельствующими о моральном разложении, утере некоторыми советскими военнослужащими не только чувства брезгливости к недавнему врагу, но и бдительности.

Заместитель командира 74-й гв. стр. дивизии гв. подполковник Мазный Ю. М. вместо боевой деловой работы встал на путь увлечения женщинами и «дает жизни немкам».

5 марта 1945 г. он взял из-под стражи задержанную уполномоченным ОКР «Смерш» по подозрению в шпионаже некую Диндо, вывез ее в своей автомашине на плацдарм, там с ней сожительствовал, ездил вместе по частям и пытался устроить на службу в качестве машинистки или медсестры, выдавая ее за свою старую знакомую еще по боям под Сталинградом.

12 марта 1945 г. Диндо была вторично задержана и призналась в принадлежности к разведывательным органам противника.

ПРИКАЗЫВАЮ:

За освобождение из-под стражи шпионки Диндо, морально-бытовую распущенность и притупление большевистской бдительности заместителя командира 74-й гв. стр. дивизии подполковника Мазного от должности отстранить и назначить командиром стрелкового батальона.

Независимо от снижения в должности Мазного предать Суду чести офицерского состава.

Приказ объявить до командира полка включительно.

ЖУКОВ, ТЕЛЕГИН

источник https://oper-1974.livejournal.com/1110908.html

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники