Как ОГПУ на Беломорканале преступников перековало.

"И в лагере я видел людей, вчера еще представлявших темную, необузданную, враждебную нам силу, сегодня, перекованные моралью в процессе трудового перевоспитания, они работают на социалистическое строительство.
И самое главное: ОГПУ достигло этого не какими-то особыми таинственными методами, а теми самыми методами соревнования и ударничества, какими вся наша страна строила свои Магнитострой и Днепрострой."

"Люди, которых не устрашала высшая мера наказания - смерть, стали бояться попасть на черную доску". МАКСИМ ГОРЬКИЙ.

РАССКАЗЫ БЫВШИХ ПРАВОНАРУШИТЕЛЕЙ - УЧАСТНИКОВ СТРОИТЕЛЬСТВА КАНАЛА.

"Говорю откровенно, жизнь моя - десять романов по пятьсот страниц. Рокамболь из Одессы. Я прожил по липе всю жизнь и хочу, чтобы мне верили хотя бы под старость. 35 лет я был только вором, хотя настоящая моя профессия - заготовщик кож. Заготовщик кож из местечка Смелы возле Киева.
В 1905 году мне было 28 лет. В это страшное время на наше местечко обрушился погром. Я был молод, крепок и страшно горяч. Я не ждал приглашения записаться в отряд самообороны. Я рассчитал верно: лучше получить пулю в лоб, чем кухонный нож в живот. Мне дали винчестер. Знаете, 16 патронов и затвор - скоба. Вниз и вверх...
Мы спрятались на чердаке и стреляли. Не думаю, чтобы я кого-нибудь убил: я стрелял в первый раз и страшно спешил. Моя жена и дети скрывались в соседнем квартале.
Меня выдали. Через год я вышел из одесской тюрьмы. Мне не давали работы. Мне грозили расправой. Но однажды я встретил на улице одного из знакомых воров, он отвел меня в пивную, накормил ужином и сказал :
- Самуил! Мы сидели с вами в одной камере, и я вижу, что вы человек неглупый. У вас есть много злости. Вы хотите серьезно работать, Самуил?...И вот мне 56 лет. Я - бывший вор. Дети мои учатся в вузах и презирают меня как соцвреда. Грустная история.

kerber_16.jpg

Круг под моими ногами вертится быстро. Я бежал из Риги в Берлин, из Берлина в Париж, Лондон, Остенде. Я кружил по Северной Африке и скрывался в Италии. Возможно, есть люди, не забывшие о моих поездках по Австралии, Венгрии, Бельгии, Южной и Северной Америке.
Память моя сохранилась прекрасно. Я говорю на шести языках лучше, чем на русском, и пройду сквозь Париж с завязанными глазами. Вы хотите знать, где я жил постоянно? Просмотрите списки Синг-Синга и полтавской тюрьмы, Роттердама и Киева, Москвы и Одессы. Я выходил из тюрьмы, чтобы тотчас вернуться обратно.

kerber_15.jpg

Вчера меня вызвал начальник. Вы знаете, что он сказал мне? Он пожал мне руку и сказал: - В свое время вас сильно покалечили, Квасницкий. Смотрите, мы выпускаем вас досрочно как ударника, не подведите меня, Квасницкий. Желаю вам сто лет жаркой работы!
Взгляните на плацкарту. Скажите, она выбита правильно? Послезавтра я буду разговаривать с детьми. Они не посмеют не узнать меня. Начальник обещал мне работу и паспорт. Ведь за пять лет я не взял чужой спички.

4ft52b3396c95eeb_1024.jpg

Я не рассказал вам конца. Из Америки я вернулся в Россию. Грустная история. Дисциплинарный батальон, три арестантских роты и побег из второй восточносибирской артиллерийской бригады. Я все еще надеялся вырваться из шалмана и клялся в письмах жене... Клялся, и продолжал красть.
Даже революция зацепила меня только краем и не могла остановить, так сильно я бежал по своему чортову кругу. Хотелось соскочить, но рядом со мной бежала блатная компания.
Вы видите на моем рукаве нашивку? С вами говорит воспитатель 540 человек. В этих бараках есть молодые воры, убийцы, проститутки, бандиты. Каждый из них строит канал, и в каждом я понемногу вижу себя.
Пятый день я наблюдаю за одним ленинградским бандитом. Мальчику 21 год. За ним 16 приводов. Он работает в лагере всего неделю, и каждый день хуже, чем вчера. 75, 60, 40 процентов! Это пахнет руром.
Сегодня я поднимаю его тюфяк, чтобы посмотреть белье, и вижу сухари. Ясно, зачем мальчику нужны запасы. В станционных буфетах бегунов не будут кормить шницелями.

26b0a73b7416c63e811a3e0cc4d2dbec.jpg
6cea070dbccdd5ad9aa25830421b0898_RSZ_690.jpeg

Я отвожу парня к себе за перегородку и говорю: - Слушай меня и не спорь, потому что из меня можно было сделать десять таких воров, как ты. Ты решил дать деру? Ведь так?
Ты больше рассчитываешь на ноги, чем на руки... На липу, чем на честный документ... Ну что ж, беги... Иди ищи счастья в чужих карманах, отпечатывай пальцы в угрозысках, лови сифилис в шалманах... Веселая у тебя впереди жизнь...
Потом я перевожу разговор. Я показываю ему вырезки из газеты с портретом Ковалева и других ударников нашего коллектива. Я спрашиваю вора, что он умеет делать. Оказывается, мальчик рисует... Скверно рисует, но для начала сойдет.

79e1bf025ff273591ab694b099f2afcc.jpg
inx960x640.jpg

Ночью мы выпускаем с ним стенгазету. Он рисует карикатуру на филонов и смеется от удовольствия и не хочет ложиться спать. Он смеется - это очень важно. Еще неделя - и он сгрызет свои сухари, не дождавшись побега.
Когда-нибудь я напишу книгу о деревянном круге и о Квасницком. Такую книгу, чтобы люди плакали, а потом смеялись и бежали работать. Я напишу ее на шести языках. Вероятно, это будет история одной кражи. Роман о том, как у заготовщика кож украли 35 лет жизни."

С. КВАСНИЦКИЙ 5/VIII 1933 г.

C3D7469A-A23B-404E-8C58-0B78A887491D_cx0_cy9_cw0_w1023_r1_s.jpg

Я. А. ГАРОЧКИН. Досрочно освобожденный.

"Как только мне сказали, что поеду в Карелию строить какой-то канал, я сразу решил: - Убегу! Насчет побегов я был специалистом. Бегал из трудколоний, допров, домзаков. Убежишь, укроешь настоящую фамилию, достанешь липу - и живешь до нового ареста. А там - опять побег, опять новая фамилия. Дело привычное!
Ехать поэтому было весело. Везите, думаю, все равно убегу! Приехал. Осматриваюсь. Бежать-то отсюда не так просто. Далеко!Решил я с побегом малость повременить. Работать, конечно, и не думал. Я - да чтоб тачки возить?! Ни за что! Сразу же меня в рур "определили". Ну - рур так рур, мне это безразлично! Даже еще лучше: тут своя бражка!..

kerber_17.jpg

Раз приходит к нам в рур воспитатель Ветошкин. Начинает уговаривать, чтоб мы коллектив организовали и ударниками себя объявили. Конечно, его сразу же на смех подняли. Обругали так, что дальше некуда. Другой бы сразу убежал, а он не уходит, все свое: - Не хотите, - говорит, - коллектив организовать, не надо. Тогда вступайте в какой-нибудь коллектив.
Ударникам и то дают, и это, - продолжает Ветошкин. - Им и льготы, и зачет, и ударное питание, и почет...Слушаю я его и думаю: врет, наверно. Заманить хочет, чтоб заставить работать. А потом вдруг решил: ну-ка, проверю! Посмотрю, как другие в лагере живут. Не все же, ведь, в руре сидят.

kerber_17.jpg

Подхожу к воспитателю и говорю: - Ладно, запиши меня в коллектив. Но смотри, если врешь...Вступил в коллектив. Обступили меня, расспрашивают, стыдят. Пришлось дать слово, что буду вместе с ними работать.
Стал я работать. Мне дали новенькое обмундирование. Пища - лучше не надо! Я в ответ нажимаю на выработку, а мне - паек рекордиста. До двухсот процентов делал!
Сам не могу сказать, что со мной стало в этом коллективе. Будто подменили меня! Азарт такой к работе появился, к каналу, что все забыл. Когда у нас стали набирать бригады на штурм прорыва (на Водораздельный канал), я попросил, чтобы меня туда послали.
Обратно вернулся со значком ударника. Это окончательно отрезало дорожку назад: значком я очень гордился и сейчас горжусь и ни за что с ним не расстанусь. А значок-то требует, чтоб всегда быть ударником! Сейчас я вольный гражданин. Очень рад, что тогда не убежал отсюда. Потому что здесь, на Беломорстрое, я нашел свою точку в жизни!"

kerber_19.jpg

КОВАН ГУМАРОВ. Досрочно освобожденный. Перевод с казахсского.

"Все мое несчастье было в том, что я верил баям. Трудно мне было самому разбираться в том, что делается вокруг меня. Я кочевал по широким степям Казакстана и делал все, чему меня учили баи.
Для меня они были самыми уважаемыми, самыми умными людьми. И я вместе с ними ругал советскую власть, призывал казаков не платить налогов и сам первый не платил. Так учили меня баи, - и я так делал, и думал, что это хорошо.
Потом меня посадили и привезли сюда. Тут было мне вначале очень тяжело. Я не знал, что теперь делать, как быть. Здесь тоже были баи, - но кто один раз обжег рот, тот пьет осторожно: я скоро стал понимать, кто мой друг и кто мой враг.

kerber_20.jpg

Очень помог мне воспитатель, которого к нам прикрепили. Он рассказал нам, нацменам, кто такие Ленин и Сталин, рассказал про советскую власть, про большое строительство и про то, кто такие баи и как они опутывают рабочих и крестьян. Я тогда понял, что я много виноват перед советской властью, и понял, что мне теперь надо делать.
Я записался в нацменовской коллектив "Казакстанский строитель". Стал честно работать. Я знал, какое большое дело мы тут делаем. Я гордился тем, что и я участник этой стройки.
Многому я научился на Беломорстрое, а самое важнее - это то, что здесь я понял, кто мои враги и кто мои друзья. Теперь я больше никогда не буду с баями, а буду честным тружеником, преданным советской власти."

zPOObnTlvj23iJOKlvc17g.jpg

АЛИ ШИЛИКБАЕВ. Перевод с тюркского.

"Беда моя началась с карт. Когда я брал в руки карты - терял голову. Мог проиграть и свое и чужое. Один раз проиграл 500 рублей. Платить надо, а денег нет. Где взять деньги бедняку Али? Украсть надо... Раз - два украл, привык; плохое дело бросить трудно - привыкнуть легко. И скоро узнали люди, что Али Шиликбаев - конокрад, он ворует у них лошадей.
Меня привезли в Карелистан. Здесь трудно жить, холодно. Убежать нельзя, потому что очень далеко...Опять стал в карты играть. В карты играю - деньги нужны, денег опять нет... Опять воровать надо...

5fp0ddprlBPZM5jzQLb2XA.jpg

Потом всех нацменов собирать стали. Сказали, что сделают отдельный нацменлагерь. Будет своя кухня, своя больница, свой театр. Тяжело было одному оставаться. Я пошел в коллектив, меня приняли. А работать я не стал, совсем мало работал.
Тогда товарищи стали говорить, что я срываю работу всего коллектива. Из-за меня у коллектива выходит мэньший процент. Это было обидно слушать. А потом один спросил меня: - Али, ты враг советской власти или нет? Почему ты делаешь, так, как выгодно нашим врагам? Смотри: мулла и баи тоже, как ты, стараются помешать нам строить.

b_Hsx95he5-94FxxVqAr3Q.jpg
c9s_NYnKvS0__eR6FX1NdA.jpg

Я не знал, что ему сказать. Я совсем не хотел помогать баям. Пусть им шайтан помогает, а не я. Разве я забуду, как в старое время они грабили бедноту? Разве я забуду бая Кусайна Танашева, который заставлял моего отца день и ночь работать за гроши? Я пришел к председателю коллектива и сказал: - Али тоже будет ударником...
Это было уже давно. Летом прошлого года я в первый раз сделав 120 процентов нормы. А потом делал больше - 180 процентов. Жить стало хорошо: много зарабатывал, много получал хлеба и продуктов, хорошие обеды. Про карты некогда было думать, потому что надо было много работать. Теперь про них думать не хочу. Очень много беды я имел из-за них. Али никогда не возьмет в руки карт.
Меня очень уважали и в коллективе и во всем лагере. И мне хорошо думать, что это уважение я заработал своим трудом. Я теперь всегда буду ударником и всегда буду честным человеком.
Теперь меня досрочно освободили. Скоро поеду домой, в Туркменистан и всем расскажу правду про советскую власть. Пусть все узнают про то, как советская власть сделала бандита Али ударником, честным человеком!"

kerber_18.jpg

Л.П. ПУГАЧЕВА.

"Семнадцати лет я убежала из дому с одним парнишкой и сразу попала в блатный мир. Появились деньги. Ребята веселые. Пьянки. Хоть и бывала битой не раз, но помолодости понравилась мне такая жизнь.
Через несколько месяцев я уже имела первую судимость за кражу. А дальше пошло, как под горку: кража, суд, домзак. Посидишь, воротишся - опять сначала... Уж не упомню, сколько я фамилий липовых имела.

6b2455c03baeca74a4506caca0d4bd11.png
TyRPquyeWMGusEFEKYBk-g.jpg

В прошлом году меня привезли на Беломорстрой. Тут меня все очень удивило. Работают люди так, что прямо глазам не верится. Взяли меня в трудколлектив "Новый путь" и послали на плотину. Я работать отказалась. Меня взяли на буксир. Сами давно ли научились работать, что меня учат?
На другой день иду в прачечную. Работаю. Стараюсь изо всех сил. С непривычки руки болят - бросить бы! А характер у меня упрямый: чуть не в кровь руки растерла, а своего добилась - сразу же перескочила за сто процентов.         А потом, когда привыкла, так никто за мной угнаться не мог. В дни штурма я двести процентов каждый день выкладывала. И тех обогнала, кто меня раньше на буксир брал!

HvWj21bsLB_IOXogalGl3w.jpg
pgrD5XxDGjUZ2oTHTsn3xA.jpg

В трудколлективе у нас был ликбез. Я была неграмотной и давно хотела выучиться грамоте. Но тогда, на воле, мне не до того было. А тут я решила заняться. Выучилась я быстро. Стала читать газету. Заинтересовалась. Втянулась в общественную работу. Потом записалась в политкружок.
Однажды заходит к нам воспитательница и объявляет: - Собирайтесь, девчата, в клуб! Сегодня для ударников и ударниц кино будет. Я, конечно, вмиг в клуб. Села на задней скамейке, около аппарата.
Пустил механик картину. А я одним глазом на экран, а другим - на механика: очень меня заинтересовало, как он работает. Смотрю и удивляюсь, как это у него получается.

XOr6ayC3JbAaGO7XVlrNIg.jpg
XT2zTKtcW6VY8CzfEg7DiA.png

Поговорила с ним, - он мне объяснил, как и что. Тут у меня загорелось: хочу стать киномехаником. И что же? Добилась своего! В своем клубе сама крутила картины и неплохо работала. Зрители довольны, жалоб не поступало.
Теперь мне скоро освобождаться, льготу получила как ударница и общественница. Распрощаюсь с лагерем и - амба! Кончено! Я теперь уже знаю, как мне надо жить. Я теперь - киномеханик и трудящийся человек."

XHpeLlmWQ5u5F3m3DG1NJQ.jpg

1933_2-a_big.jpg

источник https://oper-1974.livejournal.com/961872.html

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники