Первая женщина с пересаженным лицом умерла от рака, вызванного лекарствами против отторжения трансплантатов

Женщина, ставшая первым в мире реципиентом лицевого трансплантата, умерла от рака после долгих лет психологических мучений в попытках привыкнуть к новому лицу. Швея из Франции Изабель Динуар осталась без собственного лица, когда ее любимая собака, лабрадор Таня, напала на нее дома в Валансьене на севере Франции в мае 2005 года. Животное оставило от лица женщины лишь кровавые лоскуты. Через полгода Изабель вошла в историю как медицинское чудо, когда врачи успешно пересадили ей нос, губы и подбородок. Донором стала школьная учительница Марилин Сен-Обер, повесившаяся в соседнем Лилле.1

В годы после операции, вдали от внимания прессы Изабель Динуар сражалась с внутренними демонами: она была вынуждена жить с лицом другой женщины. Она боялась встретиться глазами со своим отражением и старалась не смотреть на свои старые фотографии. Изабель говорила, что чувствует себя наполовину другой женщиной.

2
Она развелась с мужем еще до операции. После хирургического вмешательства она должна была принимать сильнодействующие иммуноподавляющие лекарства, чтобы организм не отторгал пересаженную ткань. Из-за лекарств у Изабель развился рак, и она умерла в апреле этого года в возрасте 49 лет. Сегодня было выпущено официальное сообщение. О смерти не сообщалось ранее, чтобы защитить право на частную жизнь ее семьи.3

Дочери Изабель, 17-летняя Люси и 13-летняя Лора, были у бабушки, когда через несколько часов после нападения собаки им позвонила мама. Обеспокоенные ее странной речью, они поспешили домой и обнаружили мать в темной квартире всю в крови. События 25 мая 2005 года все еще окружены загадкой, потому что сама Изабель их не помнила. В прошлом году она признала, что была в депрессии и выпила снотворное, чтобы отоспаться после тяжелой недели. СМИ предположили, что она пыталась покончить с собой.4

Когда Изабель выпила снотворное, ей стало плохо и она потеряла сознание. Пока она была без чувств, ее любимая собака напала на нее, нанеся ужасающие травмы на лице. Изабель ничего не чувствовала, пока собака грызла ее лицо. По ее словам, Таня никогда раньше никого не кусала и, возможно, пыталась спасти хозяйку.5

На фото — донор, Марилин Сен-Обер.

В своем дневнике, который был опубликован во Франции под названием Le Baiser d’Isabelle («Поцелуй Изабель»), она вспоминает: «Когда я очнулась, я попыталась прикурить сигарету и не могла понять, почему не могу зажать сигарету губами. Именно тогда я увидела лужу крови и собаку рядом с ней. Я пошла посмотреть в зеркало, и там я не могла поверить в то, что увидела. Это было ужасно». Через несколько часов в больнице Валансьена она увидела свое отражение, и, по ее словам, это было лицо монстра.6

«Хуже всего был нос, потому что была видна кость. Я попросила медсестру закрыть его бинтом, потому что кость наводила меня на мысли о скелете, о смерти», — писала она. По рекомендации специалистов из больницы Амьена, куда ее перевели, она носила хирургическую маску, покрывавшую лицо. За это над ней издевались прохожие, считая, что она до ужаса боится микробов.7

На фото — хирург Жан-Мишель Дюбернар.

Через месяц после нападения, в июне 2005 года, к Изабель обратился профессор Жан-Мишель Дюбернар, который предложил выполнить первую в истории операцию по пересадке лица. Но с самого начала ей было тяжело принять идею, что ей придется жить с лицом другой женщины. Она писала в дневнике: «Я часто спрашивала про донора. Вернуть тело ее семье без лица — в моем сознании это была ужасающая картина». Тем не менее после трех дней раздумий она подписала согласие на трансплантацию. «У меня было два чувства — страх, что это может не сработать, и облегчение, потому что я могла снова начать нормальную жизнь», — вспоминала она.8

Мозг Марилин Сен-Обер был уже мертв, когда ее привезли в больницу Лилля, поэтому ее родственники согласились на трансплантацию. Профессор Дюбернар, оральный хирург, и профессор Бернар Дювошель, специалист по челюстно-лицевой хирургии, вместе с командой медиков провели 15-часовую операцию, которая вошла в историю.9

Треугольный фрагмент лицевой ткани с носа и рта донора были пересажены на лицо Изабель Динуар. Хирурги уже давно пересаживают печень, почки и сердца, но с пересадкой лица сложнее, потому что оно воспринимается как часть человеческой личности. В отличие от пересадки других органов, при пересадке лица, как правило, не идет речь о жизни и смерти. Именно поэтому комитеты по этике часто отказывались давать добро на подобные операции. Однако профессор Дюбернар после операции сказал: «Как только я увидел растерзанное лицо Изабель, этого было достаточно. Я был убежден, что нужно что-то сделать для этого пациента».10

После трансплантации Изабель была настроена на успешную жизнь, заново училась есть и говорить, а также желала когда-нибудь снова целоваться. Но вскоре после вмешательства появились признаки отторжения новой ткани. Врачи контролировали эту проблему, увеличивая дозы иммуноподавляющих препаратов, которые Изабель теперь нужно было принимать до конца жизни.11

Через год женщина снова оказалась в центре внимания прессы, когда научилась улыбаться новым лицом. Но она постоянно страдала от отторжения тканей. Газета Le Figaro в прошлом году сообщала, что организм отторг пересаженное лицо и Изабель частично утратила способность использовать свои губы. Кроме того, она мучилась от психологических проблем, связанных с операцией.12

Через три года после операции Изабель призналась, что все еще не до конца уверена, на чье лицо смотрит в зеркало каждый день. «Это не ее, и не мое, а чье-то еще лицо, — говорила она. — До операции я надеялась, что мое новое лицо будет похоже на меня, но после операции оказалось, что это наполовину она, а наполовину я. Невероятно долго привыкать к чужому лицу. Это особенный вид трансплантата».

Хотя сейчас могут быть сомнения по поводу долгосрочных побочных эффектов трансплантации, ясно одно: эта операция стала безусловным успехом в области хирургии. С 2005 года было проделано около 15 подобных операций. Доктор Жан-Поль Менинго, глава отделения реконструктивной хирургии в больнице Анри Мондор к югу от Парижа, сейчас выступает за приостановку таких операций, чтобы медицинское сообщество смогло оценить, стоят ли их долгосрочные преимущества тех психологических страданий, которые испытывают пациенты. «В среднесрочной перспективе результаты оказались очень хорошие, но в долгосрочной перспективе они не такие положительные», — сказал он об операции Изабель Динуар. Врач добавил, что реципиенты лицевых трансплантатов имели больше проблем с лекарствами против отторжения тканей, чем изначально предполагалось, и им требовалось больше дополнительных операций. «Это довольно высокая цена для пациента. Пора сделать паузу».

источник

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники