Португальский Рим Востока

Говорят, разглядывая жирную демаркационную линию, поделившую Мировой океан между Испанией и Португалией, французский король Франциск I шутливо воскликнул:
— Не могу вспомнить то место в завещании Адама, которое лишало бы меня доли во владении Новым Светом!
В каждой шутке есть доля правды, а потому, наплевав на Тордесильясский договор, папскую буллу и тропическую экзотику, французы основали Новую Францию, заняв всю центральную часть североамериканского континента. Их британские коллеги, удачно промышлявшие пиратством, разгромили "Непобедимую Армаду" и тоже включились в раздел колониального пирога. Последними на раздачу подоспели голландцы, поправ все прежние территориальные договорённости. Ну а первыми в списке значились горячие португальские парни, взращённые в кровавой резне и ненависти к исламу. С начала XV века их барки и каравеллы–латины с красными крестами Христова войска устремились вдоль африканского побережья. Сто лет понадобилось португальцам, чтобы завоевать Индийский океан и столько же, чтобы его лишиться.

Призрачной границы, нарисованной на карте Святым Престолом, могло бы и не быть, но в 1484 году обычно мудрый Жуан II дал маху, упустив свой шанс на мировое господство.
— Западный путь в Индию нам не интересен, а ваши запросы непомерны, — отрезал он, глядя в лицо здоровенного генуэзского детины Кристобаля Колона. Со вздохом откланявшись, тот бочком выбрался из роскошных королевских апартаментов. С Португалией его больше ничто не связывало, но в соседней Испании тоже хватало проблем. Воинственные супруги Фердинанд Арагонский и Изабелла Кастильская по уши завязли в финальной стадии Реконкисты (8–вековой Отечественной войне с маврами). Конфликт с Гранадским эмиратом, последним оплотом ислама на иберийской земле, сжирал все государственные ресурсы. Однако, наблюдать за морскими успехами соседей у испанцев больше не было сил:
— После падения Гранады ты получишь свою экспедицию, — заявила монаршая пара приехавшему генуэзцу. И хотя Фердинанд пытался в последний момент включить заднюю, не его слово решало всё в объединённом испанском королевстве. 3 августа 1492 года корабли свежеиспечённого дона Кристобаля Колона (ставшего для нас Христофором Колумбом), осенённые благословением Изабеллы и финансами еврейских купцов, успешно стартанули в западном направлении. Поколебав восточную монополию португальских собратьев.

За кровожадным и героическим вторжением португальцев на Восток скрывался невидимый щит, перекрывший путь исламу на Запад. В XVI веке империя османов, на подъёме своего могущества, дамокловым мечом висела над Европой, папство требовало новых крестовых походов, и неожиданные удары по мусульманам в Азии разгрузили ситуацию. Тут нужно добавить, что момент был исключительно благоприятный. Южная Индия, "открытая" Васко да Гамой, ещё не ощутила тяжёлую поступь Великих Моголов, отдельные мусульманские княжества погоды не делали, а индуистские раджи и махараджи ратовали за новые экономические связи! Более того, один из правящих классов представляли христиане–несториане, давно облюбовавшие берега Индийского океана. Идиллию нарушала армия арабских купцов–моплахов, привычно снимающих сливки с восточного импорта.
— Какой дьявол привёл вас сюда? — неласково встретили они европейцев. Держа в руках все нити торговли, моплахи чувствовали себя хозяевами положения, оказывая немалое влияние на правителей–саморинов.
— Мы ищем христиан и специи, — честно признался Васко да Гама, не планируя сразу обострять ситуацию. Первую же факторию, устроенную португальцами в Каликуте (крупнейшем порту Малабарского побережья), арабы сожгли, вырезав всех присутствующих. Бедняги не представляли с каким изощрённым и жестоким противником им предстоит иметь дело. Но и португальцы столкнулись не с шайкой полуголых дикарей, а с цивилизацией гораздо более древней и образованной, нежели их собственная. Помолившись своим богам, обе стороны с лёгким сердцем приступили к любимому занятию жителей планеты Земля: уничтожению конкурентов под благовидными предлогами веры и экономической целесообразности.

Успешно справляясь с коварством моплахов, по–настоящему серьёзную проблему португальцы получили в 1508 году: мамлюкский султан Египта, теряющий деньги на индийском транзите, двинул флот против пришельцев. К тому времени до нового португальского короля Мануэла уже дошло, с какой лёгкостью он может основать свою империю на Востоке. Малабарское побережье ощетинилось гарнизонами иберийских солдат, в прибрежных водах заскользили красавицы каравеллы и каракки, а местные из торговых партнёров превратились в объекты для подчинения. Многовековая вражда с маврами приучила португальцев "резать, не дожидаясь перитонита". Особенно, когда дело касалось "неверных". Известный лоцман Малемо Кана, проложивший курс экспедиции Васко да Гамы, проклял тот день, когда притащил европейцев в Индию. Обугленные остовы кораблей и домов, виселицы с болтающимися трупами и стайки изуродованных безухо–безносо–безруких калек наполнили райский пейзаж трагизмом, призванным охлаждать пылкие арабские головы. Правда, с султаном этот номер не прошёл: Египет выставил регулярный военный флот, имевший опыт средиземноморских баталий.
Кончилось всё печально, ввиду огромного преимущества, мамлюки покрошили португальцев во главе с сыном первого вице–короля. Отважный 20–летний юноша, с перебитой ядром ногой, два дня командовал погибающей флотилией, выставив стул на палубу, пока очередное ядро не снесло его за борт. Сгорая от жажды мести, безутешный отец Франсишку ди Алмейда отказался сдавать пост вновь прибывшему преемнику. Дождавшись свежих сил из метрополии, во главе эскадры из 19 кораблей дон Франсишку сжёг несколько исламских портов и разметал всю египетско–индийскую армаду султана. Отправив тысячи правоверных на дно, захваченные штандарты на родину, а пленных — на виселицу. По странной иронии судьбы, по дороге домой победитель мусульманского флота пал в пьяной драке из–за украденной матросами козы...

Битва при острове Диу 3 февраля 1509 года вошла в историю, как дата образования Португальской Индии. А её новый вице–король превратился в главного архитектора всей колониальной империи — Великого Албукерка. Афонсу ди Албукерке, ведущий свой род от бастарда короля Диниша Земледельца, сходу взял быка за рога, полагая, что для господства в море нужно хорошенько закрепиться на суше. Создавая цепь опорных баз и крепостей, утопив в крови Гоа с Малаккой и разгромив надоедливого саморина Каликута, он реально начал контролировать положение дел в Индийском океане. Включая рынок пряностей и торговлю с Передней Азией. Это была победа, без португальской лицензии ни один торговый корабль не чувствовал себя в безопасности, и арабы переживали, как бы Великий Албукерк не повернул Нил вспять, чтобы покончить с Египтом! Или не выкрал бы из Мекки неподъёмную Каабу, инициировав исход мусульман со Святой Земли. Однако, ничему этому не суждено было случиться: добрые люди на родине оболгали удачливого вице–короля, после чего он заболел и скоропостижно умер.

Как же так получилась, что столь перспективное государство, подпитываемое амбициозным и талантливым населением, к концу XVII века сдало большинство своих позиций голландцам и англичанам? Злые языки говорят о чрезмерном смешивании португальцев с покорёнными народами: дескать, спаривались, спаривались и доспаривались! Нация воинов и мореходов превратилась в сборище ленивцев и бездельников, за последующие 400 лет ничего толком не предложившее. На деле всё гораздо прозаичнее: колониальные аппетиты, наложившиеся на нежелание развивать собственную экономику. Даже в лучшие годы проживающего в стране контингента (миллион человек супротив шести в Испании и четырёх в Британии) не хватало на поставку солдат и колонистов в Новый Свет. Зато в конце XV века на Иберийском полуострове зачем–то надумали крестить иудеев и прочих иноверцев, недосчитавшись, в результате, кучи сограждан. Бурные финансовые потоки шли куда угодно, кроме модернизации "народного хозяйства". Армия и флот требовали сумасшедших вложений. Резко подешевевший "презренный металл" взвинчивал цены, собственные товары повсеместно сливали импорту. Ну и соседи подгадили: воспользовавшись гибелью бездетного короля Себастиана, испанский Филипп предъявил свои права на наследование (как–никак внук основателя династии). Португальцы для видимости побухтели, но недолго: в 1580 году Мадрид аннексировал всю сопредельную территорию, и, спустя несколько месяцев, кортесы провозгласили Филиппа португальским монархом. В ближайшие 60 лет новой провинции империи Габсбургов предстояло разделить все неудачи своего сюзерена: тонуть с ним в составе "Непобедимой Армады" и гибнуть на полях Тридцатилетней войны. Денежки таяли, государство хирело и сил отбиваться от наседающих конкурентов уже не оставалось: всё–таки слишком большой кусок урвала себе маленькая Португалия. Такая вот история с географией...

P. S. Хитрый полуголый дядька в жемчугах на КДПВ, саморин (или заморин) Каликута, подозрительно внимающий элегантному Васко да Гама, остался недоволен дарами короля Мануэла. Собственно, хвастаться было особо не чем: пара бочонков оливкового масла, пара мёда, ящик сахара и набор начинающего дикаря — шляпы с перьями, бусы с янтарями и посуда. Скромный презентик на фоне восточного великолепия.
— Любой купец из Мекки даст больше, — обрадованно заголосили подлые моплахи, — никакие они не королевские посланники: самозванцы!
В результате, невзирая на недюжинное красноречие португальского Адмирала Морей, с саморином не заладилось с самого начала и не пошло в дальнейшем. Мораль: не экономь на подарках, юзернейм!

P. P. S. Римом Востока в XVI веке называли Гоа — шикарную столицу Португальской Индии. Под юрисдикцию современной Индии его территория перешла лишь в 1961 году. Африканские колонии Португалии (Мозамбик, Ангола и Гвинея–Бисау) продержались ещё дольше. Ныне о былом величии империи напоминают Мадейра, Азорские острова, потомки африканцев, рассеянные по всему свету, и сотни миллионов говорящих на португальском языке.

via

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники