Ретрофотографии знаменитых русских эмигрантов

Считается, что русский человек в эмиграции счастлив быть не может. Портреты наших знаменитых соотечественников и правда вызывают прилив грусти, но зачастую печалятся и ностальгируют не герои этих снимков, а мы сами – глядя на них.

1. Федор Шаляпин

1

Царь-бас запечатлен в своей фирменной позе, но какая пропасть между этим фото, сделанным в 1930-е, и вальяжными портретами Кустодиева и Коровина! Вместо соболей твид, вместо фоновой широкой Масленицы ротанг и вазоны палубного ресторана. Хотя соболя тут и правда ни к чему – артист снова собрался в путь. “Где хорошо, там и родина”, – любил повторять он в молодости. Так его домом и стал всякий уголок мира, где имелась возможность делать то, что он любил больше всего – выступать.
2. Мстислав Ростропович и Галина Вишневская

0000266608-034

Май 1991 года. Славное семейство советских эмигрантов вот-вот породнится с не менее славным французским – дочь Ростроповича и Вишневской виолончелистка Ольга выходит замуж за наследника фэшн-фамилии Олафа Геррана-Эрмеса. По всем традициям России, которую Ростроповичи никогда не теряли: православное венчание, лики святых и белогвардейцев, невеста в кокошнике, среди гостей, как положено, городничий – мэр Парижа Жак Ширак. Через три месяца, в дни путча, идеалист Ростропович сорвется “воевать” у Белого дома, но страна кокошников и имеющих честь офицеров не вернется даже усилиями виолончелиста, сменившего смычок на автомат Калашникова.
3. Владимир Набоков

3

Пока перо отдыхает, работает пинцет. Осев в Америке, писатель предался второй главной страсти всей жизни – препарированию бабочек. На портрете 1947 года он в своем кабинете в музее сравнительной зоологии Гарвардского университета. Знаменитая “Лолита” появится только через десять лет. А пока он отвлекается лишь на подготовку очередной главы мемуаров. Стоит ли говорить, как он ее назовет? Конечно, “Бабочки”.
4. Михаил Барышников

4

На этом портрете 1990 года Барышников – бог танца на отдыхе, настоящий all-American man: толстовка, олдтаймер, верный пес... Хотя на плантации “Белый дуб” любителя животных и балета Говарда Гилмана во Флориде он по делу. Бок о бок с заповедником Гилман построил танцевальные классы, и русский невозвращенец использует их для репетиций своей гастрольной труппы White Oak Dance Project.
5. Андрей Тарковский

5

Если не знать, кто на этой фотографии 1979 года, ее вполне можно было бы принять за иллюстрацию из журнала “Советский экран”. Но Тарковского не жаловали в Госкино, да и предметы, окружающие его, полны грустных смыслов. Афиша – единственное, что осталось от “Гамлета”, которого Тарковский поставил в Ленкоме, а четки на черепе – словно предвестники скорой поездки в Италию на съемки “Ностальгии”, она приведет к эмиграции, из которой он уже не вернется.
6. Максим Горький

6

На итальянском острове Капри писатель свой уже четыре года. Поправляет здоровье на вилле “Спинола” и одевается как курортник. Но о далекой родине не забывает – это фото было сделано, когда на Капри уже во второй раз пожаловал Ленин. За две недели визита вождь вернул Горького в идеологически верное русло. Результатом того холодного лета 1910-го стала пьеса “Васса Железнова”, must have больших и малых театров Советского Союза.
7. Марк Шагал

7

“Умрет Матисс, и Шагал останется единственным художником, который понимает, что такое цвет”, – говорил Пабло Пикассо. В 1955 году, когда фотограф журнала Life снял Шагала в его мастерской, Матисса уже не было в живых. А Шагал расписывал церкви швейцарского городка Ванса и, подтверждая правоту Пикассо, писал пышноцветные местные пионы.
8. Анна Павлова

01w/03/Huty/14884/021

Начало 1920-х годов. Триумфы “Русских сезонов” в прошлом, Россия тоже далекое воспоминание. Теперь самая известная балерина своей эпохи – хозяйка “Ивового дома” в лондонском Голдерс-Грин. Где-то за окном – пруд с лебедями. Их Павлова созерцает на пару с любимым котом. Жизнь после сцены она заполнила животными, цветами, ученицами и гастролями. Но не семьей.
9. Сергей Рахманинов

9

Автор Второго концерта и “Алеко” склонился над партитурой в своем нью-йоркском доме. Не для того, чтобы расставить последние диезы и бемоли – в пальцах зажат всего лишь мундштук с сигаретой. Композитор в эмиграции уже десять лет и столько же в творческом кризисе. Но нет худа без добра: Рахманинов увлеченно концертирует. Сейчас крышка “Стейнвея” раскрыта для очередной репетиции, а уже в конце 1920-х раскроется для того, чтобы на нем сыграли первые аккорды нового, Четвертого концерта.
10. Александр Солженицын

10

1974-й. Нобелевский лауреат прячется от папарацци, как иная кинозвезда. Он только что перебрался в Цюрих, куда к нему приехали жена с сыновьями и сразу вывесили на воротах табличку “Тишина для Солженицына”. Скоро писатель начнет критиковать еще и Запад, а потом на двадцать лет станет “вермонтским затворником” – очевидно, можно убрать человека из-за железного занавеса, но нельзя убрать занавес из человека.

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники