Сталинские боевые лопаты: взорвать и закопать

Фантастические бластеры — полная фигня. То ли дело лопата–миномёт! Вот где мощь и сила! Именно так подумал Иосиф Виссарионович… и чудо–оружие не замедлило появиться. Но принесло ли оно хоть какую–то пользу?

Лопата–миномёт?

Товарищ Сталин, как известно, был «большой учёный» и занимался не только боевыми курами, но и иными способами повышения эффективности РККА. Идея превратить каждого солдата в артиллериста, преподнесённая спецами из НИИ–13 вскоре после начала Великой Отечественной войны, показалась Иосифу Виссарионовичу весьма интересной.

Задумка, кстати, и правда была хорошая: дать возможность пехоте (в отсутствие поддержки артиллерии) работать осколочными боеприпасами на дальностях, превышающих дистанцию броска ручной гранаты.

В результате на свет божий появился удивительный гибрид, который нынче в интернете именуется «лопатой–миномётом Дьяконова». Название это сразу заставляет вспомнить древнюю шутку про морских свинок, которые и не свиньи вовсе, да и к морю отношения не имеют.

Во–первых, это не Дьяконов

Нет, ну правда. Михаил Григорьевич Дьяконов, создатель одного из первых наствольных гранатомётов, ручной гранаты РГД–33 и автор трёхтомной «Теории артиллерийского огня» просто не мог приложить руку к этому эрзацу.

Он прекрасно знал о низкой эффективности мин и ружейных гранат малого калибра, да и к НИИ–13 Дьяконов не имел никакого отношения, а был начальником лаборатории в ЦКБ–22. Правда, оба этих заведения располагались в Ленинграде, да ещё и конкурировали между собой — возможно, отсюда и путаница.

Во–вторых, это не миномёт

То есть производители, конечно, считали своё творение миномётом, но вот у солдат сложилось несколько иное впечатление.

Во–первых, из–за отсутствия даже самого примитивного прицела с точностью стрельбы дело обстояло очень плохо. В наставлении к ВМ–37 прямо указывалось: «Исправление наводки производится после наблюдения за результатами первого выстрела». То есть делаем первый выстрел «куда–то в ту сторону», смотрим, где там вяло бумкнуло, а уже после этого крутим стволом–черенком вправо–влево, пытаясь попасть в цель.

По результатам испытаний выяснилось, что точность стрельбы у ВМ по сравнению с 50–мм миномётом хуже в семь раз.

При этом надо помнить, что дальность «плевка» у ВМ–37 была очень небольшой — от 60 до 250 метров (иными словами, в зоне прямой видимости противника), так что все манипуляции приходилось производить под чужим огнём.

Дополнительный штрих: наставление рекомендовало не наклонять ствол на угол менее 45 градусов, поскольку веса мины в таких условиях могло быть недостаточно для накола капсюля.

Во–вторых, конструкция ВМ–37 относилась к категории непригодных к ремонту. Казённая часть с наглухо закреплённым бойком была, фактически, недоступной для обслуживания. Если боёк ломался или гнулся в процессе эксплуатации, оружие становилось абсолютно бесполезным куском железа и шло в утиль.

В–третьих, сам боеприпас подкачал. Просто чугунный стакан, снабжённый оперением. Без насечки и готовых поражающих элементов. С центровкой у него изначально было нехорошо, да и заводские допуски военного времени — штука довольно расплывчатая, поэтому вместо того, чтобы лететь взрывателем вперёд, снаряд мог начать кувыркаться в воздухе.

А если не будет удара головной части о препятствие, не будет и взрыва… Да если и взорвётся, толку мало; по эффективности боеприпас впятеро уступал 50–мм ротному миномёту.

Наконец, в–четвёртых: сами мины были довольно увесистыми (около 500 грамм), а носимый боезапас составлял аж 15 штук.

Для их переноски использовали специальный брезентовый патронташ, носившийся вокруг пояса; каждую мину заключали в специальный жестяной футляр, так что в итоге вид полностью экипированного бойца получался довольно устрашающим. Вот только ползать по–пластунски с таким лифчиком получалось не очень…

В–четвертых, это не лопата

Внешний диаметр ствола у ВМ–37 составлял более 45 мм. Это, мягко говоря, многовато для черенка лопаты. Вес в полтора килограмма для шанцевого инструмента явно чрезмерный, запирающее кольцо имеет склонность к разбалтыванию, лоток тоже болтается. Хвататься в мороз за металлическую трубу — удовольствие сомнительное, не спасала даже брезентовая накладка, которая скользила по поверхности ствола. В общем, если что и можно было выкопать с помощью ВМ–37, так это неглубокую ямку для установки опорной плиты.

Кроме того, на изготовление лотка и упора шла не абы какая сталь, а довольно дефицитная, марки 35СГНА, использовавшаяся для производства солдатских касок. И даже этот материал не выдерживал нагрузок — при стрельбе в снегу и мягком грунте лоток проминался и трескался.

Неудивительно, что и пехота, и оборонные заводы отбрыкивалась от «недолопат/недоминомётов» всеми возможными способами. Кончилась эта недолгая эпопея докладом начальника ГАУ (Главного артиллерийского управления) Николая Яковлева лично Сталину. Иосиф Виссарионович доклад прочёл, ошибку осознал, и неудачливый гибрид сняли с вооружения.

В войсках он пробыл меньше года.

Как из мины сделали мину

Впрочем, на этом история не закончилась. После того, как остатки ВМ–37 (не сломанные и не утерянные) окончательно изъяли из войск, перед Главным артиллерийским управлением встала ещё одна непростая задача. Поскольку «недоминомёт» использовали весьма неохотно, а боеприпасы к нему исправно выпускали оборонные заводы, на складах скопилось преизрядное количество тех самых 37–мм мин, которые — на минуточку — больше вообще ни к чему не подходили. Спецы из ГАУ напрягли мозг и в одночасье переделали артиллерийский боеприпас в инженерный.

Взрыватель и вышибной заряд из мины удаляли, вместо них устанавливали мастичную пробку с отверстием (сверху) и деревянный колышек (снизу). В отверстие вставляли самый распространённый отечественный взрыватель МУВ — получался эдакий эрзац советской «противопехотки» ПОМЗ–2 под названием ПОМЗ–37. Правда, с эффективностью ничего сделать не удалось: по боевым характеристикам новинка уступала даже обычной ручной гранате. Заряд ВВ представлял собой довольно слабую смесь тротила с динитронафталином, а вес составлял всего 20 грамм.

Ещё варианты будут?

Возрождением авторитета стреляющего шанцевого инструмента занялись тульские оружейники в конце 70–х годов прошлого века. Конструктор Центрального конструкторско–исследовательского бюро спортивного и охотничьего оружия (ЦКИБ СОО) Виктор Ребриков проанализировал недостатки ВМ–37 — и в результате появилась лопата–гранатомёт.

Изделие «Вариант» представляло собой помесь складной лопатки с нарезным 40–мм стволом. Что любопытно, лопатка очень напоминала вермахтовскую времён всё той же Великой Отечественной.

На этот раз для стрельбы использовалась штатная граната для «подствольника» ГП–25 «Костёр», поэтому претензий к эффективности боеприпаса никто не высказывал. Вдобавок «Вариант» комплектовался простым, но эффективным квадрантным прицелом, так что с точностью стрельбы у изделия тоже всё стало неплохо. Наконец, имелся и ударно–спусковой механизм, принудительно разбивавший капсюль боеприпаса, что решило проблему осечек при малых углах возвышения ствола.

Виктор Ребриков даже успел получить авторское свидетельство на своё детище. Параллельно «Вариант» успешно прошёл испытания: как выяснилось, он мог не только стрелять, но и более–менее пристойно копать. Однако тут советское Минобороны, которому этот подарочек от Тулы преподнесли в инициативном порядке (заказа министерства на него не было), очнулось и проникновенно порекомендовало конструктору не смешивать мух с котлетами.

Кто стреляет — пусть стреляет, а кому положено копать — тот тоже пусть занимается своим делом.

На дворе, чай, не 41–й год, с артиллерией в войсках всё в порядке, да и подствольных гранатомётов хватает. К тому же, по сравнению с красноармейским ВМ–37, у «Варианта» оказалась несколько ниже техническая скорострельность, так что тема заглохла.

Оно и к лучшему, я считаю. Как известно, чем универсальнее инструмент, тем хуже он исполняет каждую из функций, для которых предназначается. Не так ли?

Источник

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники