Тайны гибели атомохода "Курск"

0

12 августа 2000 года на атомоходе "Курск" произошли два взрыва. Трагедия, взволновавшая тогда каждого, спустя 14 лет начинает забываться. Историю гибели экипажа все сложнее отделить от домыслов и лжи.

Была ли преступная халатность?
Согласно плану учений, проходивших в августе 2000 года, атомоход К-141 должен был между 11-40 и 13-20 часами 12 августа произвести условное торпедирование надводного корабля противника. Но вместо того в 11 часов 28 минут 26 секунд раздался взрыв мощностью 1,5 балла по шкале Рихтера. А через 135 секунд - второй - более мощный. До 13-50 "Курск" не вышел на связь. Командующий Северным флотом Вячеслав Попов приказывает "в 13.50 начать действовать по худшему варианту" и вылетает с атомного крейсера "Петр Великий" в Североморск, очевидно, для обсуждения ситуации. И лишь в 23-30 объявляет боевую тревогу, признавая "пропажу" лучшего подводного судна Северного флота.
К 3-30 часам определяется примерный район поиска, а к 16-20 устанавливается технический контакт с "Курском". Сама спасательная операция начинается в 7 часов утра 14 августа.
С одной стороны, действия спасателей, которые стороннему наблюдателю казались нерасторопоными, с другой - кажущееся бездействие президента страны, в течение четырех дней после аварии продолжавшего отдыхать в Сочи, с третьей - данные о технических дефектах подлодки, с четвертой - противоречивая информация от властей, словно старавшихся запутать всех, кто следил за судьбой экипажа - все это породило слухи о некомпетентности руководителей. Люди, по словам Владимира Путина, предались излюбленной народной забаве: поиску виноватых. И впоследствии возмущались, что никто, по большому счету, не понес наказания. Но в том-то и беда, что если уж наказывать, то пришлось бы многих - всех тех, кто приложил руку к развалу флота, кто закрывал на это глаза, кто не работал в полную силу за мизерную (1,5-3 тысячи рублей) зарплату. Но это не имело значения: даже если бы военные в 13 часов 12 августа начали поиски "Курска", экипаж спасти они все равно бы не успели.

Кто давал сигналы бедствия?
Поводом для многочисленных спекуляций стали сигналы SOS, по которым был обнаружен "Курск" и которые продолжались в течение двух дней. Сигналы были зафиксированы на разных кораблях, и некоторые очевидцы даже утверждали, что слышали позывные подлодки - "Винтик". До 15 августа руководители операцией продолжали уверять, будто связь с экипажем, установленная через перестукивание, продолжается. А уже 17-го в качестве официальной закрепилась новая версия: большинство моряков "Курска" погибли в первые минуты после взрыва, оставшиеся прожили всего несколько часов.
А сигналы SOS были записаны на магнитную ленту и изучены экспертами. Было доказано, что выстукивал не человек, а автомат, какого не могло быть и не было на борту "Курска". И данный факт лег новым доказательством в теорию о столкновении атомохода с иностранной подводной лодкой.

Столкнулся ли "Курск" с американской подлодкой?
Причиной первого взрыва на "Курске" стала деформация торпеды. Это признает большинство исследователей. Но сама причина деформации остается предметом споров. Широкое распространение получила версия о столкновении с американской подлодкой "Мемфис". Считается, что это она давала пресловутые сигналы бедствия.
В Баренцевом море "Мемфис" вместе с другой американской и британской субмаринами следила за учениями российского флота. Выполняя сложный маневр, ее офицеры ошиблись с траекторией, вплотную приблизились и врезались в готовившуюся выстрелить К-141. "Мемфис" пошла на дно, как и "Курск", пропахала носом грунт и встала. А через несколько дней ее обнаружили на ремонте в норвежском порту. В пользу этой версии говорит и тот факт, что К-141 оказалась в километре или двух от того места, из которого подавался сигнал бедствия.

Когда погиб экипаж?
Принципиальным стал вопрос о времени гибели экипажа российской подводной лодки. Командование флотом фактически признало, что поначалу вводило всех в заблуждение: никакого перестукивания с подводниками не велось. Большая часть экипажа, действительно, погибла в результате первого и второго взрывов. А выжившие, запершиеся в девятом отсеке могли бы протянуть дольше, если б не трагическая случайность, обнаруженная при вскрытии трупов.
Попытки моряков самостоятельно выбраться на поверхность результата не дали. Им пришлось терпеливо сидеть и ждать спасения. В 19 часов, когда наверху еще колебались, объявлять ли боевую тревогу, в отсеке началось килородное голодание. Морякам нужно было зарядить новые пластины регенерации. Трое отправились к установке, и кто-то, видимо, уронил пластину в маслянистую воду. Чтобы спасти товарищей, один из подводников бросился, телом закрыл пластину. Но было поздно: раздался взрыв. Несколько человек умерло от химических и термических ожогов, остальные - в считанные минуты задохнулись угарным газом.

Записка капитана-лейтенанта Колесникова
Косвенно гипотезу о гибели экипажа еще 12 августа подтверждает записка, оставленная капитаном-лейтенантом Колесниковым: "15.15. Здесь темно писать, но на ощупь попробую. Шансов, похоже, нет: процентов 10-20. Будем надеяться, что хоть кто-нибудь прочитает". То есть уже в три часа пополудни члены команды экономили свет, спокойно сидели в темноте и ждали. А неровный почерк, которым написана эта - вторая по счету - записка, свидетельствует о том, что сил у Дмитрия Колесникова оставалось мало.
А дальше в записке было ставшее знаменитым - завещание всем нам, оставшимся в живых: "Всем привет, отчаиваться не надо. Колесников". И - какая-то фраза, пропущенная, утаенная от общественности следствием.
Из той фразы выросли новые домыслы: будто комиссия покрывает чье-то разгильдяйство, будто капитан-лейтенант ответил той фразой на вопрос, кто виноват или, по крайней мере, в чем причина аварии. Долго убеждали следователи, что из этических соображений не открывают содержание оставшейся части записки, что в ней - личное послание жене, не имеющее для нас никакого значения. До тех пор не верила общественность, пока не открылось содержание засекреченной части. А саму записку следствие жене Дмитрия Колесникова так и не отдало - только копию.

Почему капитану "Курска" присвоили звание Героя России?
26 августа 2000 года командиру подводной лодки Геннадию Лячину приказом Президента было присвоено звание Героя России, а все находившиеся на борту были награждены орденом Мужества. Новость эта была встречена скорее скептически: решили, что руководство страны таким образом пытается замолить свои грехи перед экипажем, загладить ошибки, допущенные в ходе спасательной операции. Но командующий Северным флотом объяснял: к награде подводники "Курска" были представлены гораздо раньше, после операции, успешно выполненной в Средиземноморье в 1999 году, в самый разгар натовской агрессии в Югославии. Тогда экипажу К-141 удалось пять раз условно поразить корабли противника, то есть уничтожить весь американский шестой флот, и уйти незамеченными.
Но справедливости ради стоит заметить, что многие из погибших в августе 2000-го за год до того не участвовали в средиземноморском походе.

Спасли бы норвежцы?
Едва ли не с самого начала спасательной операции свою помощь предлагали британцы и американцы, а чуть позже норвежцы. В СМИ активно пропагандировали услуги иностранных специалистов, убеждая: у них и техника лучше, и специалисты мастеровитей. Затем, задним числом, уже сыпали обвинения: если бы пригласили раньше, 23 человека, запертые в девятом отсеке, были бы спасены.
На деле никакие норвежцы не в силах были помочь. Во-первых, к моменту обнаружения "Курска" подводники были уже сутки как мертвы. Во-вторых, тот объем работы, что проделали наши спасатели, тот уровень самопожертвования и самоотдачи, с которым они работали и который позволял круглосуточно, без перерывов, вести операцию, был немыслим для зарубежных специалистов.
Но - главное - даже если члены команды "Курска" были еще живы 15 и 16 числа, спасти их невозможно было по техническим причинам. Подводные аппараты не могли присосаться к подводной лодке из-за повреждений в ее корпусе. И здесь бессильна была самая современная и совершенная техника.
Подводная лодка и ее экипаж стали жертвой стечения тысяч различных обстоятельств. А ее гибель, в которой нет ничьей персональной вины, возможно, впервые за долгие годы, объединила ожесточившуюся страну.

Григорий Саблин